Твоё полное имя и номер твоего Столетия?
— Бринсли Шеридан Купер из 78-го, сэр, — заикаясь, ответил Ученик.
Харлан немного смягчился. Это было близко, почти рядом. Всего на семнадцать веков раньше его собственного Столетия. Можно сказать, соседи во Времени.
— Тебя интересует Первобытная история?
— Я почти ничего о ней не знаю. Меня просил ею заняться Вычислитель Твиссел.
— А чем ты ещё занимаешься?
— Математикой. Механикой Времени. Пока что я познакомился только с самыми основами. У себя в 78-м я чинил спидиваки.
Харлан даже не поинтересовался, что такое спидиваки. Они могли оказаться чем угодно — от пылесоса до счётной машины. Ему это было безразлично.
— А историю ты никогда не изучал?
— Я проходил историю Европы.
— Ты, наверно, из тех мест?
— Да, я родился в Европе. Нам, конечно, в основном преподавали современную историю. Начиная с революции 54-го, то есть я имел в виду 7554-го года.
— Отлично. Для начала выкинь всё это из головы. История, которую учат Времяне, лишена всякого смысла; она меняется с каждым Изменением Реальности.
Сами они, разумеется, даже не подозревают об этом. Для каждой Реальности её история кажется единственной. С Первобытной историей дело обстоит совершенно иначе. Собственно, в этом-то и заключается вся её прелесть. Что бы мы ни делали, Первобытная история всегда остаётся неизменной. Колумб и Вашингтон, Шекспир и Герефорд — все они существуют.
Купер нерешительно улыбнулся. Он провёл мизинцем по верхней губе, и Харлан заметил на ней темную полоску, словно Ученик отращивал усы.
— Скоро год, как я здесь, а всё никак не могу… вполне привыкнуть.
— К чему именно?
— К тому, что меня отделяют от дома пятьсот веков.
— Я и сам немногим ближе. Я ведь из 95-го."
"— Вот и это тоже. Вы старше меня, но в другом смысле я старше вас на семнадцать веков. Я вполне могу оказаться вашим прапрапрапра — и так далее — дедушкой.
— Какое это имеет значение? Допустим, так оно и есть.
— Ну, уж знаете… с этим ещё надо свыкнуться.
— В голосе Купера зазвучали мятежные нотки.
— Мы все в одинаковом положении, — сухо заметил Харлан и приступил к уроку.
Три часа занятий истекли, а Харлан всё ещё растолковывал Куперу, как это получилось, что до 1-го Столетия существовали ещё и другие.
— Но разве 1-е Столетие не было действительно первым? — жалобным голосом спросил Купер.
На прощание Харлан вручил Ученику книгу, не самую лучшую, но вполне пригодную для первого знакомства с предметом.
