Глава 31
Шон снова давил на газ, крепко сжимая руль, поднимая по дороге столбы пыли, которая рассеивается в ночном небе. Мать снова решает все за него, за них двоих с братом. Почему она думает, что вправе это делать? Что за фарс и спектакль она решила устроить снова? Сватовство? До чего же все глупо и нелепо, почему она сама этого не понимает?
Юг штата был более консервативен, чтил традиции, да даже сейчас имело место быть слияние семей, бизнеса, ради этого заключались браки. Но Шон так просто не позволит даже родной матери решать все за него.
Дорога сама вела к дому Кэндис, а не в бар, напиться, как он это делал раньше, после чего снимал на ночь послушную шлюху, имея ее жестко. Теперь даже мыслей таких не было. Время было еще не позднее, он надеялся, что она дома и не спит. Было необходимо увидеть эту девочку, обнять, прижать к себе, успокоить нервы, унять сердце.
Но в сумерках возле ее дома он отчетливо увидел стоящую полицейскую машину. Снова перед глазами возникла та картина, как ее придавливает к полу здоровый мужик.
Быстро вышел, сжимая кулаки, но за раскидистой кроной дерева на крыльце он увидел Кэндис и Рика Робертса. Они мило беседовали, был слышен смех девушки, Шон еще крепче сжал кулаки.
— Шон? — Кэндис была удивлена. — Как ты здесь…что-то случилось?
Оба мужчины смотрели только друг на друга.
— Ты снова здесь, Робертс? Что-то случилось?
— Случилось. Ты приехал.
— Я приехал, значит, ты уезжаешь.
Шон подошел ближе, медленно поднимаясь на крыльцо. Рик подобрался и тоже шагнул навстречу.
Кэндис смотрела во все глаза, понимая, что сейчас точно произойдет драка, её просто не избежать.
— Шон, как хорошо, что ты приехал, пойдем, мне надо тебе кое-что сказать."
"Кэндис пыталась отвлечь, отвести Паркера, но ее словно не слушали. После дневной поездке в участок, где она так не хотела, но под давлением Рика написала заявление. Не хотела, потому что знала, что будут пересуды, но она решила быть уже взрослой, значит пора совершать взрослые поступки. Рик вечером снова заехал, сказать, что Сэм сожалеет о случившемся, его отпустили до дальнейшего разбирательства.
— Кто ты такой, чтоб указывать мне?
— Я для тебя никто уже много лет, как и ты для меня.
— Ты все живешь старыми обидами, Паркер, — Рик внимательно смотрел в напряженное лицо Шона.
— Обидами? Ты считаешь, это обида? Предательство брата и моего друга — это обида?
— Я не предавал, я поступил так, как велел закон.
— Закон? Ты можешь засунуть свой закон куда подальше.
