Член моментально напрягся, но был болезненно сдавлен джинсами. А Кэндис целовала в ответ, слегка постанывая. Мужчина кусал ее полные губы, засасывая, лаская языком. От ее стонов и такой податливости сносило разум. На вкус она была, словно сладкий вишневый пирог, и пахла ванилью.
— Ты безумно вкусная, малышка. Не могу остановиться, чтобы не целовать твои сладкие губы.
Кэндис таяла от этого поцелуя, вот уже горячая рука Шона скользит по ее шее, на грудь, сжимая ее. Отчего она заныла, соски затвердели, низ живота наполнился горячей лавой, а в трусиках стало непривычно влажно.
Кэндис заерзала на сидении, губы Шона спустились на шею, лаская нежную кожу, девушка издала протяжный стон, когда он ее слегка укусил.
Футболка задиралась все выше, обнажая гладкую кожу, настойчивые руки скользили по ней, крепче прижимая к себе.
— Иди ко мне, малышка.
Шон легко перекинул девушку себе на колени, она широко раздвинула ноги, сильно задрав при этом и без того короткую юбку. Поцелуй лишь на мгновенье прервался, когда Шон снимал с девушки футболку, оставляя ее в одном белье.
Волосы распустились, каскадом спадая на голые плечи, в свете луны они отливали серебром. Кэндис находилась, словно под гипнозом пронзительных черных глаз Шона Паркера и его таких пьянящих поцелуев.
Глава 4
Шон Паркер словно сходил с ума, он был ярым противником случайных половых связей с приличными девушками и женщинами их небольшого городка. Был против мимолетных интрижек, это несло за собой большие последствия. В отличие от своего младшего брата Лукаса, вот тот, наверное, поимел всех привлекательных женщин и девушек в радиусе десяти миль.
Но Кэндис Браун, а именно такая фамилия была у девушки, он узнал это от Рози, толкала его на этот грех своим ангельским видом и безумно сладкими губами. Словно сам дьявол шептал ему на ухо взять эту девчонку. Разложить вот здесь, прямо на заднем сидении ее пикапа, окунуть свой член в ее лоно, и вколачиваться, пока из яиц не хлынет сперма, наполняя ее до предела.
Откидывая в сторону ее футболку, быстрыми движениями стягивая с плеч лямки простого, белого бюстгальтера, Шон оттягивает его чашечки вниз.
Грудь небольшая, но полная, с маленькими острыми сосками, вся помещается в его ладони. Он накрывает их сразу двумя руками, сжимая упругие полушария, перекатывая горошины сосков между пальцев.
В нетерпении тянется вперед, жадно впивается губами, всасывая как можно больше, Кэндис стонет на весь салон, зарываясь пальчиками в его волосы.
