Бросив тачку и метлу, мы направились в глубь сада, перешагнули через изгородь, прошли полем и сели рядом на прогнившие доски пристани. Я развернула письмо и причинялась читать вслух.
«Моя дорогая Джейн,
Я очень огорчен смертью Синклера и переживаю за тебя, однако хорошо, что ты оказалась рядом с бабушкой и смогла поддержать ее в тяжелую минуту.
Я знаю, что виноват перед тобой, и это чувство не покидает меня с тех пор, как ты уехала. Оно вызвано тем, что я разрешил тебе вернуться в «Элви», но ничего не рассказал о дяде Эйлуине.
Понимаешь, из-за повседневных дел и твоего стремительного отъезда так и не выдалось никакой возможности поговорить об этом. Я тем не менее поручил Дэвиду Стюарту приглядывать за тобой, и вообще...»
– Почему вы мне ничего не сказали? – сердито бросила я.
– Это не мое дело, – спокойно заметил он.
– Выходит, вы все знали...
– Конечно знал.
– И о Синклере тоже?
– Я в курсе, что он выкачал из вашей бабушки чертовски много денег.
– Худшее еще впереди.
– Что это значит?
– Синклер погиб из-за более серьезной причины.
– Этого-то я и боялся. Как вы узнали?
– Он сам мне все рассказал. Я многое выяснила, – вздохнула я и снова взялась за письмо.
«Причина, по которой я возражал против твоего возвращения в «Элви», была связана не с тем, кем был твой дядя, а с тем, кем мог стать твой кузен Синклер. После смерти моей жены бабушка настаивала, чтобы я оставил тебя у нее, и на первый взгляд решение казалось верным. Но возникал вопрос о Синклере. Я знал, как ты к нему привязана, и не сомневался, что, если бы вы продолжали часто видеться, непременно наступил бы день, когда твое сердце и иллюзии разбились бы в прах.
Это причинило бы тебе боль, если не сказать больше. Именно поэтому я решил держать дочь при себе и увез в Америку».
– Интересно знать, почему он был так уверен в отношении Синклера, – прервал меня Дэвид.
Я вспомнила эпизод с «Историей живой природы» Голдсмита и уже собралась было рассказать о нем Дэвиду, но неожиданно передумала. Книги больше не существовало.
В тот день, когда Синклера не стало, я вытащила ее из шкафа, спустилась в сад и сожгла в баке для кипячения воды. Теперь от нее не осталось и следа. В память любви к Синклеру я решила, что самое лучшее – забыть о ней раз и навсегда.
– Я не знаю... наверное, он почувствовал это интуитивно. Отец очень проницательный человек, и его невозможно обмануть... Давайте читать дальше.
«По этой же причине я не отвечал на просьбы бабушки отпустить тебя в «Элви».