Наконец мелькнул мост, обозначавший границы деревни, за ним – автозаправочная станция и отремонтированный отель, где всегда было полно пожилых постояльцев и где подросткам не отпускали спиртные напитки.
Дверь снова отворилась, и Дэвид Стюарт нерешительно остановился в дверях:
– Доброе утро.
– Привет.
– Как спалось?
– Прекрасно."
"Движение поезда замедлилось. Мы миновали сигнальную будку и проехали под мостом. Я вскочила с сиденья и нетерпеливо устремилась за Дэвидом в коридор. За окном промелькнул знак с надписью «Трумбо», и экспресс остановился.
Приехали!
Машина Дэвида находилась в гараже, поэтому он отправился за ней, оставив меня на перроне. Я села на чемодан. Только-только начала просыпаться деревня. Тут и там зажглись огни, из труб повалил дым, первый велосипедист, виляя из стороны в сторону, проехал по улице. Вскоре высоко в небе раздались крики диких гусей; они пролетели над моей головой, но разглядеть их я не смогла из-за низко нависших грозовых туч.
Элвинское озеро лежало в двух милях от деревни Трумбо.
С севера вдоль него проходила главная дорога, ведущая на Инвернесс, а на противоположной стороне широкое водное пространство охраняли бастионы кермгорских гор. Само имение «Элви» напоминало остров в форме гриба, ножка которого упиралась в узкую полоску суши, больше напоминавшую пешеходную дорожку, петлявшую среди заросших камышами болот и гнездовий множества птиц.
Долгие годы эти земли считались церковными угодьями. До сих пор можно увидеть руины заброшенной часовни, сиротливо стоящей без крыши, хотя всегда ухожено маленькое кладбище с аккуратно подстриженными тисами и мягкой шелковистой травой, над которой весной весело колышутся желтые душистые нарциссы.
Имение моей бабушки раньше принадлежало священнику. Со временем скромный дом разросся, значительно расширившись за счет флигелей и новых комнат, куда вселялись новые члены больших викторианских семей. Если смотреть на него с задней стороны, оттуда, где проходит дорога, то он кажется высоким и неприступным.
Окна, выходящие на север, узкие и высокие – иначе невозможно поддерживать тепло в морозные зимние дни. А массивная дверь выглядит так, будто никогда не отпиралась. К особняку, больше походившему на крепость, примыкают две высокие мрачные стены. Они, словно огромные руки, охватывают дом с востока и запада, и даже моей упорной трудолюбивой бабушке, как она ни старалась, никак не удавалось украсить их вьющимися растениями.