Точнее не хотелось под фактическим началом царевича. Потому что даже подковы украсть лишние и те не выйдет. Уж кто-кто, а этот маленький злодей слишком любопытен и внимателен. Может сразу и не скажет, а у себя точно запишет…
Еще немного понаблюдали за маршем.
Потом отправились обедать.
Не спешно. С толком. С расстановкой.
— А солдаты все еще не ели, — заметил царевич, поглядывая в поле, когда доел. — Вон — только готовят.
— Так и что?
— Сколько времени в пустую… и это вместо отдыха. А потом снова марш.
Хотя я предлагал походную кухню. Пока идут — им готовят.
— Пустое, — отмахнулся Ромодановский. — Для солдат такой обычай привычен.
— Какая разница привычен он или нет?
— Как какая разница? — удивился Федор Юрьевич.
— Пользу эта привычка приносит? Если нет, то сие есть вредна привычка.
— Ладно, потом о том поговорим. — остановил дискуссию Петр, хмуро скосившись на иноземных наблюдателей. И так слишком много было сказано не нужного. Да, они сейчас, находились в стороне немного, но ушами буквально воздух стригли, прислушиваясь.
— Отец, пока есть время, взглянешь на одну бумажку?
— Что за бумажка?
— Герасим, неси.
Тот подошел с папкой и протянул ее царевичу.
— Что это с ним? — указал отец на следы глубоких царапин на лице.
— Кошку хотел погладить.
— Кошку? — удивился Меншиков. — Не здоровы ли когти для кошки?
— Кошки бывают разными. — пожал плечами Алексей. — Вон — тигрица или львица тоже же кошка, только большая. Хотя характер у них у всех один.
Вроде мягкие и пушисты, а норовят за задницу укусить или в ботинок нассать.
Все посмеялись.
Даже Герасим улыбнулся. Отчего сделался удивительно забавным ликом. Чем вызвал дополнительный взрыв смеха.
— Что здесь? — отсмеявшись, спросил отец, потрясая папку.
— Погляди.
Царь чуть помедлил.
Развязал завязки. И взял первый листок.
Там был набросок организационной реформы армии. Во всяком случае — пехоты и общих вопросов. Дальше царевич просто не добрался.
Алексей предлагал сделать несколько вещей.
Первым дело продолжить, как он сам писал, реформу, начатую Федором Алексеевичем. Суть ее сводилась к утверждению Генерального штаба, который бы занимался планированием военных операций и управлял войсками. В том числе и их подготовкой.
Разряды при этом переименовывались в военные округа. Чтобы путаниц[30] не было и называлось понятным образом. В каждом таком округе ставился бы полный генерал командовать, а при нем штаб. Окружной.
