Что, завтра начнем делать?
— Ну ты, конечно, замахнулся…
— Почему нет? Вон — в Лондоне после недавнего пожара Барбон поступил вполне рассудительно. И начал выдавать кредиты на каменное или кирпичное строительство. Еще и типовой проект дома придумал. Чтобы простой, практичный и недорогой, но доброй вместительности. Плохо что ли?
— Ты хоть представляешь, сколько на все это нужно денег?
— Просто ввести запрет на деревянное строительство в столице и на возведение в ней домов ниже двух этажей. Ну, кроме особых служебных зданий.
Потихоньку сама перестроится. При наличии же генерального плана можно будет сразу разметить новую застройку. Правильную. И не разрешать строить дома иначе, как в обозначенных местах. Какое-то время будет бардак. Но потом — рассосется. Под указанные же проект дома, вроде того, что Барбон строил, выдавать ссуды. Под небольшой процент. А деньги на ссуды брать у купцов и иных охочих с обещанием прибыли под гарантию казны. Например, оформив сие как акционерное общество. Или векселя выпуская.
И все. Лет за десять, край двадцать, столица своими силами перестроится. А потом под получившимися дорогами проложить закрытые каналы канализации и положить трубы водопровода. Но отец этим заниматься не станет. И я не буду. Во всяком случае — не сейчас.
— Ну отчего же? — нахмурился Яков Брюс.
— Оттого что этим некому заниматься. А кто может и так загружен по самое горло. Не продохнуть. Если отец хочет, чтобы я или иные отправились вслед за Лефортом и Гордоном, то да — так и надо поступать.
Или выбирать приоритеты. Что сейчас важнее тем и заниматься. Соизмеряя силы и время.
— Ты же понимаешь — Россия отстала…
— Отстала. И за пять лет два века не пробежишь. А если и пробежишь, то шею сломаешь.
— Никто о двух веках и не говорит.
— Ты, кстати, сам не хочешь заняться важным делом?"
"— Я? — несколько опешил Яков.
— Создать Пробирную палату. Где утвердить эталон мер и весов. Организовать выпуск и распространение копий тех эталонов. Чтобы по всей державе был единый фунт или там аршин.
А не в каждом огороде свой. Мне кажется, что, если отец не будет против.
— А почему я?
— А кто? У отца много образованных людей в окружении?
Еще немного поругались.
Мягко. Вежливо.
Царевич из кожи вон лез, выдумывая задания для Якова Брюса. От чего довольно скоро у того усилилась бледность лица и появилась отчаянная тоска в глазах. Видимо он представил, что Алексей при случае все это отцу перескажет. И тот…
В общем — разошлись миром.
