И многим другим, мотаясь по всей державе. Потому что далеко не везде имелись крестьяне, которых можно было нагнать на работы. Особенно без угрозы спровоцировать голод или бунт.
Причем тут работники не только набирались опыта, но и были заинтересованы в результате труда. Ведь если кто станет лениться или дурью маяться — их выгонят из строительной компании с возвращением к старому состоянию. Кто же станет стараться — полученное удвоенное вознаграждение или даже утроенное. А то и повышаться, переводясь в начальные люди, и даже направляясь на обучение.
Петр согласился.
Нехотя.
Однако же — так или иначе, но к концу года завершилось формирование десяти строительных компаний — будущих полков. «Под ружье», то есть, «под лопату» было поставлено пятнадцать тысяч человек. Почти на восемьдесят пять процентов — беглых. Остальные городская нищета и наемные специалисты.
Зарплата была положена зарплата в одну полушку в день[19] с выдачей раз в три месяца. Сверх того, им выдавалось казенное кормление, одежда, инструмент и кров.
Что выглядело неплохо. Ибо питание, благодаря усилиям Алексея, получалось добрым. Во всяком случае — никто не голодал и мясо али рыбу видели по два, а иной раз и по три раза в неделю. Пусть и в небольшом количестве. Но видели.
За одеждой тоже следили.
Но главное — инструменты.
Алексей не пожалел денег на то, чтобы добрым образом эти компании снарядить. Лопаты пока были, правда, деревянные, с оковкой. Но это пока. Успех Льва Кирилловича с пудлинговым переделом чугуна позволял рассчитывать на лучшее.
Кроме этого те же землекопы имели заступы, колесные тачки, носилки и многое другое. Что позволяло им намного эффективнее обычного выполнять свою работу. Во всяком случае, не в пример лучше, согнанных крестьян с округи."
"Применялись эти строительные компании не единой кучей. Отнюдь, нет. Каждой нарезался свой участок — от Новгорода до Воронежа. И за него спрашивалось. С достаточно жестким контролем и этаким «соцсоревнованием» между ними за большую премию по итогам строительства.
Алексей раз в месяц лично просматривал бумаги, оценивая темпы работ и издержки. Корчмин же отвечал за качество, мотаясь по строительным площадкам.
Ну и к поставщикам заглядывая. Ведь щебенку им подвозили на лодках с достаточно многочисленных каменоломен под Москвой, Тверью и Новгородом. Где уже века два или более добывали известняк. С лодок ее вываливали в максимально удобных для того местах. А потом на всякого рода подводах — доставляли до самой дорожной стройки.
