И, чуть помедлив, поднял свои глаза к небу и широко перекрестился. Иначе нежели Божьим проведением это все назвать было нельзя. Случай. Просто случай. Позволивший ему воспользоваться обстоятельствами. Впрочем, если бы не его решительность и не тот казачий голова все могло бы закончится совсем иначе.
Хотя турки, конечно, здесь сидели расслабленные. Не пуганные, так сказать. Оттого ни о какой бдительности речи и не шло. Вот и вышло по сути под-дурачка взять город, так нужный Петру…
Глава 6
1699 год, июль, 23. Москва
После крайне неудачного разговора за настольной игрой, Алексей тему кавалерии не поднимал.
Да и вообще не касался этого вопроса. И старательно делал вид, что ничего не произошло, а он сам не обиделся на такую дивную реакцию. Было же совершенно очевидно — осаживали. Вероятно, по приказу царя. А если так, то это не более чем проверка на вшивость.
Думать о том, что они действительно настолько крепко стоят на рельсах исторических тенденций, Алексей не хотел. Нет, допускал, конечно, помня о бритве Хенлона[16].
Но старался лишний раз не думать об этом. Он ломал голову о том, как снова выйти на нужный ему разговор и сдвинуть тему с мертвой точки. В частности, работа комиссий, созданных по его предложение откровенно саботировалась. Что артиллерийской, что мундирной. Возможно и не так. Однако кроме увлекательных дебатов там дело не двигалось ровным счетом никуда.
Демократия-с.
В таких делах всегда требовался хороший демократический пинок для задания вектора движения. Ну, почти всегда.
Чем он и решил заняться.
— И зачем ты меня притащил сюда? — спросил Петр, когда они вошли на малый полигон, где упражнялись охранники царевича.
— Андрей, Семен, — крикнул Алексей. — Выходите.
И из небольшой подсобки с инвентарем вышло двое его охранников. Ряженых, так сказать. В легкий и тяжелый пехотный комплекты соответственно, которые царевич решил предложить отцу.
Не на словах, разумеется.
Болтовня пустое в таких делах.
А на деле.
Чтобы их сразу можно было пощупать.
— Это что? — поинтересовался отец, подходя к этой парочке, вставшей по стойке смирно.
— Я решил сам провести опыты и подобрать мундир да прочее снаряжение для пехоты.
— Отчего же молчал на комиссии?
— Как показали недавние события — мои слова не интересны. Лучше дело.
— Обиделся? — скосился на него отец.
— На глупости не обижаются. С них недоумевают.
— О как! Глупости значит? Лихо ты моих генералов приложил.
— Есть такое поверье — генералы всегда готовятся к прошедшей войне.
