Просто вспомнил о большом исследовании, которое проводили англичане в конце XIX века. Оно время от времени всплывало в разных сетевых баталиях, вот и отложилось в голове. Таким образом получалось, что средняя или, как он ее еще назвал, линейная кавалерия может тащить всадника, седло, оружие и прочее массой от 200 до 240 фунтов. То есть, порядка 90–108 килограмм. Что позволяло легко вооруженному всаднику обходиться без заводных коней.
Вооруженность выводилась как доля полного носимого снаряжения. За эталон Алексей взял средний переносимый пехотинцем вес, который колебался в районе 60 фунтов, оставаясь неизменным со времен Античности.
С определенными колебаниями. И отнес к легко вооруженным пехотинцам или всадникам тех, что имели вооружения не более 20 фунтов, а к тяжелым — тех, кто выше[51]. Как наступательного, так и защитного вооружения.
Иными словами — он создал некую табель о рангах, классах, видах и категориях. Только применительно к историческим видам войск. Вполне, к слову, распространяемую и на войска XVII века.
"
"Не забыл он и оружие. И здесь он отыгрался по полной программе, помня о том ужасе, что в далеком XXI веке творился в ситуации вокруг закона об оружии. Где в ГОСТе стояли такие формулировки, что подчас один и тот же клинок мог относится к разным видам. И относился, в зависимости от настроения и мотивации эксперта.
Так, например, полноразмерное одноручное белое оружие он делил на два класса — с прямым и искривленным клинком. А потом по количеству лезвий выделял палаш и меч для первого класса и по стороне заточки саблю с ятаганом для второго.
То есть, отдельно не вводя ни шпагу, ни рапиру, указывая эти слова как вариант меча.
Здесь же Алексей закрепил такие понятия как мушкет, карабин и пистолет, разнеся их по признаку относительного удлинения ствола. Противопоставил стрелковое вооружение артиллерии по калибру. И, заодно, навел порядок в калибрах, опираясь на английский торговый фунт и дюйм, как привычные для него. Ведь в XXI веке если где какой фунт, али дюйм и употреблялся, то именно что английский.
И мал-мало к ним он хоть как-то привык. Да и какая у него была альтернатива? Вводить метрические калибры? А с какой радости? Ведь у него не было ни авторитета, ни власти утвердить такую. Даже если бы он помнил, как ее «нарисовать». Да и зачем? Куда важнее навести порядок в том, что уже есть…
Калибр стрелкового оружия он описал как сотую доля дюйма. Ибо все, что имеет диаметр канала ствола более дюйма относилось к артиллерии.
