Так что Алексашка старался не за страх, а за совесть. Считай — для себя.
Он смог в самые сжатые сроки найти подходы к армянам из Трапезунда, пригласив их строительные бригады[48]. Ну и на каменоломни местные нашел людей. У крымчаков арендовал за плату рабов. Не с Руси взятых, понятное дело. На такое Меншиков не пошел, опасаясь вмешательства царевича. Очень уж он не любил такие вещи. Но и других у крымских дельцов хватало. Хотя, конечно, дела у них шли совсем не так радужно, как некогда.
Война войной, но он договорился.
Кстати, армянских строителей доставили османские корабли. Тоже за денежку.
Странно?
Безусловно.
Но пустой корабль пираты бы грабить не стали. И нередко их отпускали. А тут еще и условный знак висел о котором сговорились. Так что проскочили с ветерком…
Так или иначе, когда османский флот подошел, Керчь с наскока было уже не взять. Система редутов, люнетов и прочих полевых укреплений с приличным количеством малокалиберных орудий была весьма трудным орешком. Даже несмотря на то, что гарнизон едва набрался бы на полноценный полк.
А внушительная батарея трофейных, османских береговых пушек создавала серьезные проблемы для кораблей. В случае, если они решат подойти поближе для обстрела или высадки десанта. Потому что так-то фарватер простреливали они плохо. Большой разброс.
Османский командир посмотрел на все это.
Почесал в затылке.
Да и поступил привычным ему образом.
С полуострова город заблокировали крымские татары. Но деликатно. И продолжая тишком подвозить камни с каменоломен, получая взамен также исправно плату.
То есть, по существу просто изображая боевые действия, но не ведя их.
А с моря стояли корабли османского флота. Три галеры и два линейных корабля. Немного. Но больше и не требовалось. Основные силы русского флота отошли к Дону. А им вменялось поймать каперов, что в это время слонялись по Черному морю. Ну и обозначит осаду крепости, не лазя, впрочем, на рожон и не подставляясь под огонь батареи…
Ну а что?
Больше и не требовалось.
Османский адмирал рассудил вполне рационально.
Если он сумеет разбить русский флот, то Кречь сама падет, утратив поддержку снабжением. А если нет, то и черт с ним со всем. Складывать тут на редутах и пушках моряков он желал в последнюю очередь. Да и вполне закономерно опасался береговой батареи. А без артиллерийской поддержки штурма взять редуты не реально. Поддержку же можно будет оказать, подставившись под самый огонь этих орудий…
Крюйс же уже неделю сидел в устье Дона.
В морской блокаде.
