— Побочно будет получается хороший древесный и торфяной[6] уголь, которые нужен на Каширских заводах, что Нарышкины держат. Оттого, через дела, дружбу укрепите. Деготь сам по себе добрый товар. Денежный. Ну и прочее.
Старший Лопухин задумался.
Он ровным счетом ничего не понял в словах внука, но звучало умно и как-то заумно даже. Так нередко любят выражаться врачи и ученые мужи. Царевич же, дав ему немного поразмышлять, продолжил:
— Я уже получил разрешение отца и в любом случае займусь этим делом. К тебе обращаюсь, так как вижу через сие предприятие способ вызволить деда моего и укрепить влияние Лопухиных при дворе.
Потому как если тут дела пойдут — и дальше можно двинутся. Мысли имеются. Каждого пристрою к важному и нужному делу так, чтобы и денежно, и на хорошем счету у царя. Ведь деньги те честно пойдут в руки, а дело державу крепить станет.
— Мне нужно подумать.
— Подумай. Крепко подумай. Но не затягивай. Ибо время утекает и нужно спешить. Ежели что мне иного человека придется искать. Или я ранее что дурное советовал? Маме вернул отца в семью.
Укрепил стремительно таявшее влияние Лопухиных, отвратив отца от презрения к ним и раздражения. Исправляя ранее совершенные ошибки рода. Мало?
— Мне нужно подумать, — повторил с нажимом Петр Аврамович.
— Думай. Но не болтай. И ты не болтай, Саша. — произнес Алексей, повернувшись в сторону густой тени у дома. — Пыхтишь там как паровоз.
С чем и ушел.
А Александр Петрович Лопухин вышел из тени и подошел к отцу.
— Что такое паровоз?
— Догони и испроси.
Я о том не ведаю. И не только о том. Наш бесенок нахватал многих умных слов в своей учебе и сыплет ими похлеще отца.
— Яблоко от яблоньки недалеко падает.
— И не говори. Но одно приятно — о нас не забывает.
— Думаешь выгорит? — спросил Александр Петрович.
— А почему нет? Али обманул в последнем деле? Да и театром дельно удумал. Петруша прямо растаял перед Дунькой. Ну и иное не дурь. Хотя поначалу ей казалась.
— Я могу у знающих людей поспрашивать.
— Не вздумай. Если он прав, то не гоже нам особый интерес к тому возбуждать.
Надо напротив — сказывать, будто ради дела государева, мы и в навозе покопаемся. А то еще чего дурное произойдет."
"— Значит будем в навозе ковыряться? Не урон ли чести?
— Если Леша все верно сказал — навоз тот золотым окажется. Во всех смыслах золотым. Самоцветным.
— И кто сим займется?
— Да вот ты и займешься. Чтобы лишних ушей не греть. Завтра отправишься к племяннику и доложишься…
Глава 3
1699 год, апрель, 12.
