— А если мы потерпим поражение? Ведь при Керчи русские разбили нашу эскадру.
— Риск не велик.
— Ты так веришь в успех наших моряков?"
"— Я знаю, что хотят русские. Без союзников они дальше не пойдут. А так… даже достигнув победы, полагаю, они удовлетворятся захваченными Азовом и Керчью. Возможно придется с ними заключить торговый договор. Но это, хоть и будет уступкой, но и в наших интересах. Так что наше морское поражение не влечет за собой ухудшения условий мира. А вот победа позволит их отбросить в Азов.
Кроме того, победа позволит, вероятно, выздороветь шаху Хусейну.
— Думаешь?
— Мы считаем, что это — весьма вероятно. Пока персы уверились в силе русских. Военное поражение заставит их стать более взвешенными…
Глава 3
1701 год, март, 17. Москва
Утро.
Ходынское поле.
Снег, несмотря на март, все еще покрывал поле и не спешил таять. В начале XVIII века все еще стоял в расцвете своем Малый ледниковый период. Отчего зима начиналась раньше, заканчивалась позже и была более суровой. Лето же короче и не стабильнее.
То жара с засухой, то дожди проливные.
Так-то климатические особенности эпохи Алексей раздражали. Но сейчас оказались на руку. Плотный снежный покров Ходынского поля был прикатан и протоптан. По нему специально несколько раз проходились дорожным катком — бочкой с песком на конном приводе. Отчего он был утрамбован в прочный, хрустящий наст.
Конный полк был выстроен для царского смотра.
Новый.
Каждый всадник стоял возле своего коня, держа его под уздцы. Выстроившись в две линии, формируя таким образом коридор.
По которому и ехал Петр Алексеевич со свитой.
— Ты все-таки дал им пики, — буркнул царь, обращаясь к Алексею.
— Пики наше все, — пожав плечами произнес царевич.
— Так уж и все? — переспросил с усмешкой Михаил Голицын.
— Вот столкнулся такой полк и драгунский. Верхом. Драгунам, чтобы реализовать свое огнестрельное оружие, нужно спешиться и построится. Это время. Если начнут это делать их стопчут. А так идти в драку… Так ведь против пик придется сходится.
Что они сделают? Их просто переколят как свиней на бойне. При натиске конном пика — ультимативное средство.
— Кавалерия против кавалерии? — спросил Борис Шереметьев.
— Своего рода. Наша кавалерия обходит с фланга. Ее пытаются парировать. Она бьет в пики натиском. Опрокидывает всадников противника. И прорывавшись в тыл начинает учинять разгром белым оружием. Не стрельбой, а именно в рукопашную. Перестрелку с пехотой кавалерии не вытянуть.
