Напомнил — и не забывал более…
Изящным жестом смахнув длинный столбик серого сигарного пепла, Гартунг продолжал с легкой улыбкой:
— Алексей Воинович, вы уж простите престарелого рамолика… но я, признаюсь вам честно, не буду разубеждать наших французских друзей, отчего-то решивших, что именно по таковой формулировке вы и прибыли. Я не стану подтверждать, но и ничего опровергать не стану, хорошо? Честное слово, это послужит только на пользу делу. Французишки, надобно вам знать — забавный и странный народец.
Дважды после известной революции свергали реставрированную монархию, ныне свое будущее иначе как республиканским и не мыслят… но в то же время огромный процент из них испытывает нечто вроде почтительного пиетета перед любыми монархическими атрибутами. Да-да, именно так и обстоит. Всякий из них, важно выпятив грудь, будет битый час распинаться в своих республиканских убеждениях, а вот подсознательно испытывает почтение к титулам, придворным званиям, ко всему, что связано с монархией. Нашим друзьям я, признаться, плачу щедро, французишки, между нами, продажны гораздо более любого из центральных европейских народов… И тем не менее порой для моих здешних конфидентов преимущественное значение имеют даже не деньги, а российский орден в петлицу, медаль с профилем государя, не просто золотые часы, а те, что украшены выложенным бриллиантиками императорским нашим орлом.
И если они в вашем лице увидят офицера и дворянина, прибывшего по высочайшему повелению…
— Бога ради, — сказал Бестужев.
— Поступайте, как считаете нужным, вашей компетентности можно только завидовать…
— Давайте поговорим сначала о темах бытовых, житейских. Насколько я знаю, в Вене вы действовали с паспортом на немецкую фамилию?"
"Бестужев старательно изобразил на лице легкое восхищение профессиональной осведомленностью собеседника. На деле он давно знал от Васильева, что Гартунг держит в Берлине и Вене особых агентов, в чью задачу входит информировать его не о дичи, а как раз о деятельности коллег…
— Да, там я был российским немцем, — сказал Бестужев.
— Вы же понимаете, в этом случае несколько иное отношение.
— Разумеется. Но вот здесь, во Франции, личина немца, или боша, как лягушатники выражаются, может вам только повредить. Паспортного контроля вы, разумеется, не проходили?
— Нет, конечно, — сказал Бестужев. — С чего бы? Никаких подозрений я не вызывал. Я даже таможенного контроля не проходил по причине отсутствия багажа.
— Отлично.