Впрочем, первым на место событий подоспел Мьёльнир — каменный хитрец промчал большую часть пути в призрачном облике, вернув себе плоть только после того, как оказался в нужной точке.
Мгновение и послышался его голос.
— Так-так-так. У насс-с-с тут значит война, интриги, сс-с-схватки. А он там развратничал всс-с-сё это время. Где сс-с-справедливосс-с-сть?
Разум Михаила продемонстрировал оттенки полного ошеломления — тот был настолько шокирован, что не нашёлся, что ответить. Зато голос подала его синекожая спутница.
— Это говорящий камень? Зачем его таким сделали? Для развлечения?
Я как раз хотел вмешаться, но озвученный вопрос на момент поставил в тупик, вынудив придержать слова, которые уже были готовы сорваться с языка. А вот Мьёльнир отреагировал сразу.
— Перед тобой повелитель кондитеров и владыка пирожных. Сс-с-спосс-с-собный повергать армии и обращать в пыль города. Сс-с-спутник самого Меркурия! Будь уважительнее, плебейка.
Я почувствовал, как брови изумлённо взметнулись вверх. Даже Софья чуть сбавила обороты ярости, уставившись на каменного ежа.
А сам он заложив руки за спину, горделиво задрал голову, смотря на синекожую.
Остановившись в метре от него, я обвёл взглядом застывшую посреди площади троицу и первым делом обратился к девам.
— Успокойтесь и прекратитес смотреть друг на друга так, как будто хотите выдавить глаза.
Софья недовольно вздохнула, а вот неизвестная посмотрела на меня со странным выражением лица.
— Я почувствовала от неё угрозу своему повелителю. Она желала причинить ему боль.
Но… Зачем выдавливать ей глаза, если можно просто убить?
Сознание невесты Измайлова моментально полыхнуло яростью.
— Повелителя? Миша, ты где откопал эту… падшую женщину? Сутки не мог в провести без женской ласки? Быстро ты свою личную жизнь устроил, ничего не скажешь! Даже недели не понадобилось.
Синекожая собиралась что-то ответить, но шагнувший вперёд Михаил тронул её за плечо и та сразу же закрыла рот. А вот губы патрицианки напротив сжались в тонкую полоску.
Я даже на момент решил, что она сейчас использует одну из боевых печатей и уже приготовился выставить барьер. Потому как, сложно было сказать, как именно на подобный удар отреагирует полуголая незнакомка.
Но Софья сдержалась. А замерший между двумя девами Измайлов, наконец заговорил.
— Во-первых, это был не Пробой. Я оказался на борту корабля. Древнего и почти не работающего из-за отсутствия энергии. Но открыть портал сюда вышло. А во-вторых, это Салвиана.
