А потом в дело вступила Найхва и рассмотреть что-то стало практически невозможно. Это и так было сложно, а теперь, когда на месте ступеней дворца бурлили, сверкающие от концентрированной мощи, потоки воды, я вовсе не мог ничего увидеть.
Рядом мелькнула фигура Захара, который выглядел несколько неуверенно — спутник Прохора явно сомневался, стоит ли лезть в бушующий перед ним хаос. Я бы подсказал, что делать этого точно не нужно и его может запросто порвать в клочья, но каркас всё ещё корёжило из-за прилива чужой силы, а разум вбирал в себя образы памяти.
Закончилось всё одномоментно. Как раз в то мгновение, когда противник начал контратаку. Собственно, весь процесс поглощения трофейной мощи занял не дольше пяти-шести секунд. Но за счёт интенсивности событий и ощущений, показалось, что времени прошло намного больше.
Когда потоки воды разлетелись миллионами брызг а в лицо пахнуло чужой колоссальной мощью, я тоже ударил. Не сдерживаясь и щедро расходуя резерв. Не та схватка, чтобы экономить силы или высчитывать ходы.
Пропустишь один удар и всё — бой будет окончен.
Божественная мощь волной хлестнула вперёд. Столкнулась с вражеской. Заискрила, разрывая само пространство и создавая такие искажения, что они не позволяли рассмотреть очертания дворца.
Стоило признать — жрецы Дома Кали были сильны. Настолько, что несмотря на объём используемой мощи, начали теснить меня, вынуждая перейти в оборону.
Через мгновение подключилась Найхва, Её сила коснулась моей, переплелась и загудела, обрушиваясь на врага, Я сразу же почувствовал безумную ярость, которую источал разум золотоволосой.
А вот отступать теперь пришлось нашим противникам — сила двух полноценных богов, это не шутки.
Олега я тоже чувствовал — он всё ещё находился в холле дворца, но почему-то бездействовал. Мы же мерялись чистой мощью, пытаясь передавить друг друга.
Безусловно, в моём арсенале были плетения, которые можно было бы опробовать на этой парочке. Но запустить их сейчас было невозможно. К тому же, большая их часть просто бесследно растворилась бы из-за колоссальной концентрации силы.
Оболенский и Прохор тоже вступили в противостояние, но с их атаками происходило именно то, о чём я только что подумал — все техники попросту распадались, сталкиваясь с подобным объёмом божественной мощи, сосредоточенной на небольшом пространстве.
Я уже начал думать, что Олег ранен или трофейная сила серьёзно дестабилизировала его каркас, но тут он наконец вступил в дело.
