Сколько Мьёльнир не изучал оружие, экипировку и тело снайпера, так и не смог обнаружить ничего связанного с мощью Одарённых. Жаль нельзя было извлечь пулю, которая несла на себе заразу. Свинец при контакте с божественной оболочкой полностью растворился, а его ядовитая составляющая вступила в реакцию.
Оказавшись внутри, я занял один из столиков, заказав себе кофе и кусок торта. Сила была скрыта за барьером, перстень Афеевых я с правой руки стянул, а одежду обновил в небольшом магазине на окраине Вены — Сандал попросту забрал её, оставив на месте комплекта пару золотых монет.
Если я верно помнил курс австрийской марки, то раз в тридцать больше, чем стоил простенький костюм. Теперь я напоминал обычного служащего низшего звена, который спустился вниз, чтобы взбодрить себя порцией кофе.
Каменного браслета на правой руке тоже не было — спутнику пришлось спрятаться в дешевом портфеле, который мы прихватили из другого магазина.
Понятное дело, маскировка никак не могла защитить от тех, с кем я собирался встретиться.
Да этого и не требовалось — я пришёл, чтобы поговорить, а не прятаться. Зато она отлично прикрывала от Одарённых. Не хотелось бы, чтобы один из них распознал меня и доложил Габсбургам, что по их столице расхаживает одинокий Меркурий. Мало того, что это вызвало бы совсем ненужные мысли в головах членов императорского рода, так ещё и могло всё испортить. Например, если они вздумали бы прислать сюда своё наблюдение или вовсе отправить в кафе делегацию для торжественной встречи.
Несколько минут я спокойно пил кофе, ковыряя десертной вилкой торт. В ноющей, после ритуала голове, хаотично кружили мысли. О Найхве, Лере, Измайлове. Невеста последнего уже примчалась в Читу и сидела на площади, где располагался портал, наотрез отказавшись уходить. Не послушалась даже губернатора, который прибыл увещевать деву. Присутствие в самом центре закрытой зоны гражданского лица, здорово беспокоило чиновника. Но уходить та отказалась. А применять силу к ней не рискнули. Во-первых, рядом была пара свитских Михаила с группой гвардейцев, а во-вторых, саму смертную считали вхожей в ближний круг.
Так что она так и осталась ждать, пялясь в пустоту и дёргаясь при каждому резком звуке.
Мне даже фотографию прислали — мрачная дева, усевшаяся на раскладном стуле, который поставили на очищенном от осколков брусчатки месте. С одной стороны — похвально. С другой — если Измайлов всё же выживет и каким-то чудом вернётся, боюсь его ждёт большой скандал.
