Потом рванулся вперёд и подхватил оседающую на землю деву. Та с изумлённым выражением лица хлопнула глазами.
— Меня подстрелили?
Придерживая её под спину, я потянулся силой к её энергетическому каркасу. Одновременно с этим увидел картинку, которую передавал Сандал. Смертного, рядом с которым лежала винтовка. Метрах в пятистах отсюда, на удобной позиции, с которой открывался хороший обзор.
Мысленно рявкнул, предупреждая дракона, чтобы брал живым, но спутник не успел. Его рывок вниз был подобен молнии, но мужчину обнаружили не сразу, что дало тому фору — ствол револьвера уже был прижат к виску, а курок взведён.
Всё, что тому оставалось, так это слегка надавить на спусковой крючок. Что он успешно проделал, немедленно завалившись вниз.
Посмертного образа не появилось. Но это была не единственная странность. Оказавшись за пределами портала, я моментально подсветил всё вокруг божественной силой и не почувствовал ни одного разумного, который представлял бы угрозу. Ближайшие люди находились в нескольких километрах отсюда — пост полиции франков, который следил, чтобы к Версалю не совались любители острых ощущений.
Этого циклоповского отродья я не ощутил. Как будто там никого и не было. А его пуля легко прошила кольчугу океанской богини, нанеся рану божественной оболочке. Такая ситуация была двойным нонсенсом. Для того, чтобы навредить богу в его истинном виде, требуется что-то куда серьёзнее обычного металла.
Не говоря о том, что сейчас в энергетическом каркасе Найхвы быстро расширялась странная клякса, стремительно поражающая каналы и разрушающая богиню изнутри.
— Вот же скоты! Из засады! По женщине! Да ещё и убил себя, трусливый ублюдок.
Оболенский, который отправил к месту событий призрачного конструкта, ориентируясь на положение Сандала, извергал ругательства, а я бесцеремонно вторгся в энергетическую структуру Найхвы, пытаясь понять, как остановить процесс. Потому как она сама явно не справлялась — богиню била крупная дрожь, а веки то и дело норовили закрыться.
"
"Слова Сета о возможности заражения я прекрасно помнил. Но молча наблюдать за гибелью богини, не собирался. Египтянин был потенциальным союзником, но ещё и бывшим врагом. Рисковать собой ради сомнительных шансов на его спасение, было бы откровенной глупостью. Золотоволосая — совсем другое дело.
Основная проблема была в том, что я толком не представлял, как с этим можно справиться.
