«Вы разные? Люди бывают разные»?
- Да, - ответил Илья. - У нас даже шевроны разные: смотри, у нас вот такие, с медведем, - показал Илья насекомому свой рукав. - А у «Эдельвейсов» из Европы цветок на плече. А альды вообще без шевронов и с синими волосами. Мы русские и мы хорошие, точно тебе говорю. И на вас не нападаем.
«Я передам это Госпоже-Матери», - усы насекомого зашевелились. «Прямо сейчас».
Какое-то время муравей лежал неподвижно, и Илья было подумал, что тот уже сдох. Но нет, - вскоре его усы зашевелились снова, а в голове возник знакомый голос.
«Я передал ваши слова. Госпожа-Мать вас услышала. Госпожа-Мать будет думать».
- Вот и хорошо, - кивнул Илья. - Пусть думает. Слушай, а откуда ваш Муравейник вообще взялся? Или разумные муравьи всегда были на этой планете? – с любопытством спросил парень. Но насекомое не спешило с ответом, и стрелок подумал, что его и не последует. Что может знать отдельный муравей, даже столь непростой как этот? И может ли он вообще толком понять, о чем его спрашивают?
«Кажется, я понял ваш смысл.
Отдельные особи не разумны», - неожиданно прозвучало в голове Ильи после длинной паузы. «Разумен весь Муравейник и разумна Госпожа-Мать. Откуда мы взялись? Мы все убежали… мы беженцы. Муравейник – беженцы. Неживые – беженцы. Злой бор – беженцы. В Пустошах и Предгорьях – беженцы. Мы убежали в новый мир от старых врагов. А вы – враги новые. Вы нас убиваете. Вы грабите Муравейник и других беженцев».
- Мы просто зарабатываем ульты.
Ничего личного, - покачал головой Илья. – У нас работа такая и Муравейник мы не грабим.
«У вас плохая работа».
- Ну, извини, камрад, другой нету, - хмыкнул Илья. – Не мы такие, жизнь такая, ульты очень нужны. Нас тоже выкинули сюда пинком на мороз. И еще раз – мы во враги к Муравейнику не записывались. Нам даже майор так сказал.
«Майор ваш Великий Господин-Отец»?
- Ага, батяня-командир, блин, - вздохнул Илья. – Только не настоящий, а так, на полставки… Скажи-ка ты мне лучше, дружище, что ты делаешь в лабиринте весь такой обкусанный? И можем ли мы как-нибудь тебе помочь?
«Лабиринт плохой», - снова стали появляться в голове Ильи мысли-образы.
«Госпожа-Мать послала меня говорить с лабиринтом. Просить лабиринт помочь Муравейнику. А меня не стали слушать»! – Илье показалось, что в мыслях насекомого прозвучала самая настоящая обида. «Меня стали жрать! Госпожа-Мать послала меня –другого в Злой бор.
