Или к стенке – знал Сергей и такие случаи в армии. И не спасали никакие характеристики или заслуги.
Он получил свои документы, предписание и пошёл к оружейнику. Неведомо, какими путями, но слухи облетели отдел. Оружейник вздохнул, посмотрел на Сергея, как на больного, снял с полки ТТ с запасной обоймой, кобуру и протянул всё это Сергею.
– Штатный, положено.
Сергей продел шлёвки кобуры в ремень, опоясался.
Он не обходил комнаты в отделе. По традиции сотрудник, убывающий на другое место службы, прощался со знакомыми.
Удастся ли им увидеться вновь?
Только близких знакомых в отделе не было. На базе были ребята из его группы, с кем он рисковал шкурой в зачистках и рейдах – так с ними он увидится, всё равно за своим «сидором» идти.
Сергей вышел на улицу, сплюнул. На душе осталась обида и горький осадок. Служил честно, за спины друзей под огнём не прятался, от смертельно рискованных операций не увиливал, и вот – нате, получите!
Он не спеша дошёл до базы, собрал немудрёные вещички в «сидор».
Казарма была пустой. Чего теперь торопиться? Всё равно число убытия – сегодняшнее.
Он завалился на свою койку. В душе – пустота, как после пожара, и полная апатия. Он уснул.
Спал Сергей недолго, но сон освежил. Он поднялся, привёл себя в порядок. Сходил на рынок, купил сала, солёных огурцов. У старшины продсклада по продовольственному аттестату получил бутылку водки, хлеб, консервы. Чёрта с два он сегодня поедет – он устроит с парнями отходную. Наказания он не боялся – дальше фронта всё равно уже не пошлют.
Никифоров и Рушайло появились, когда уже начало темнеть. Лица у них были хмурые – они уже знали о новости. Каждый достал из кармана по бутылке водки и немудрёную закуску – селёдку в промасленной бумаге, яйца, немецкий шпик в целлофане. И где только они его взяли? Он же на снабжении немецких парашютистов.
Молча, не чокаясь – как на похоронах – выпили.
– Грёбаная жизнь! – вымолвил Рушайло.
После того как они выпили две бутылки водки, на душе у всех полегчало.
Причём водка не брала, пьяным никто не был, видимо – настроение не то.
– Командир, – разгоряченно говорил Рушайло, поблёскивая чёрными глазами, – я тебе как боец, как «чистильщик» со стажем говорю – я тебя уважаю. В двух рейдах с тобою был, видел тебя в деле. Ты не «чистильщик», ты – волкодав."
"Слышал Сергей о таком прозвище у «чистильщиков». Им называли «чистильщиков» – профессионалов высшей пробы. Но сам лично Сергей с такими не встречался.
