Ты кто такой, почему за нами идёшь?
– Мне командир приказал за вами проследить – куда вы уйдёте.
– Поручик Збигнев?
– Он.
– Что он замышляет?
– Разве он мне скажет? Поручик никому не доверяет, боится, что вы нападёте.
Поляк произносил слова с польским ударением в слогах. Это было непривычно, но понять можно.
– Иди обратно, скажи – мы на привал остановились.
– Как пан скажет.
Сергей убрал нож, вложил его в ножны.
– Иди, а то я передумать могу.
Поляк развернулся и пошёл к своим.
Поручик не верил Сергею, Сергей не верил ему.
В общем-то – резонно, оба были представителями враждующих сторон, временно оказавшихся союзниками.
Сергей подобрал с земли вещмешок, автомат и бросился догонять своих. Отряд шёл медленно, и это позволяло его нагнать.
Они добрались до небольшой реки, на другой стороне которой стояло украинское село.
– Обходим село, не показываемся.
Отряд повернул направо. Речку Сергей переходить не хотел – это была западная граница квадрата, вверенного ему для зачистки.
Он несколько раз отставал от отряда, проверяя – нет ли «хвоста».
Беспокоило только одно – за ними оставался след. Обычно разведчики в тылу врага старались все следы за собой уничтожать, шли след в след, а замыкающий веткой заметал следы в пыли. Да и шли осторожно, стараясь не ломать ветки, не мять высокую траву. Для знающего человека с намётанным взглядом эти приметы – как указатели.
Смершевцы таким умением не обладали, а за пару дней искусство пройти, не оставляя следов, не освоить. Потому Сергей приказал отряду пройти по встреченному им ручью метров двести.
Не собак он боялся – немцев здесь нет, а сбить со следа хотел.
Офицеры тихо выражали своё недовольство, но приказ выполнили.
Ручей хоть и неглубок был, однако ноги промочили все. Выбравшись на берег, они развели небольшой костёр – просушить портянки и сапоги.
Сергей услышал обрывок разговора.
– Чудит командир, зачем по ручью гнал?
– Он своё дело знает, в полковой разведке служил, а потом – в зафронтовой. Знаешь, какое прозвище у него? Леший.
– Слыхал.
– Так это он и есть.
О чём говорили дальше, Сергей не дослушал. Занятно: прозвище к нему прилипло и передаётся от старослужащих к новичкам. Наверное, сколько он будет в армии, столько и прозвище за ним следовать будет. И никаким приказом его не запретишь, не отменишь. Ладно, хоть не обидное. У некоторых хуже бывает, особенно после нелепых происшествий. Потом никак не отмоешься.
Отряд высушил у костра сапоги, портянки, сготовил нехитрую еду из консервов.
