Сдаётся, он больше знает, чем говорит. Доверия не внушает. Я ему вопрос, а он – ответ. Причём путаный, пространный. Сказал вроде много, а конкретно – ничего. И что приводит в недоумение – кому, как не ему знать, куда делись ящики с Янтарной комнатой из подвалов Королевского замка.
– А вы пытались задавать ему наводящие вопросы или провоцировать?
– Ещё бы! Только совершенно бесполезно.
– Так что, никаких следов пребывания Царскосельских ценностей нет?
– Я так не бы сказал. Обнаружено несколько ваз и два десятка кресел именно из Екатерининского корпуса.
– Узнали по описаниям?
– По фото. К тому же на них снизу есть клейма – ЦДП, или иначе – Царскосельское дворцовое правление.
Офицеры переглянулись. Значит, были в Кёнигсберге трофейные ценности, вывезенные именно из Царского Села. И клеймо ЦДП – тоже примета, по нему можно искать другие вещи.
Брюсов продолжил:
– Уходя, немцы заминировали множество зданий, причём мины были со взрывателями замедленного действия и начали они взрываться после 2 мая. Все силы комендатур и коменданты генерал-майора М.
В. Смирнова были брошены на разминирование. А потом – сбор трупов и брошенного оружия и боеприпасов. Заниматься в таких условиях поисками какой-то Янтарной комнаты, естественно, никто не стал.
Теперь офицерам стало понятно, что это за Янтарная комната и почему её сразу не искали. Не до того было, если все мосты в городе были разрушены по приказу гауляйтера Восточной Пруссии Эриха Коха.
Наутро, после завтрака, Сергей решил осмотреть полуразрушенный Королевский замок.
Разрушения, которые понёс замок после бомбардировок английской авиации, были велики. Половина замка лежала в руинах, а ещё часть – сгорела. Пожаром были уничтожены многие исторические и художественные реликвии, свезённые нацистами в Кёнигсберг из многих оккупированных стран в качестве трофеев. Смотреть здесь было практически нечего. Что не сгорело, было упаковано немцами в ящики. Часть коллекции успели вывезти в Германию, ещё часть была захвачена нашими войсками.
При свете фонаря Сергей дотошно обследовал подвал.
Смотрел на стены и под ноги, поскольку немцы могли оставить ловушки – минные растяжки. Подвал осматривался до него, но Сергей привык всё делать сам или хотя бы побывать на месте, чтобы иметь собственное представление. Особое внимание он обращал на стены – нет ли где свежей кладки? Немцы вполне могли замуровать кладкой одно из подвальных помещений, стащив туда музейные реликвии.
Но кладка везде была старой, пыльной, кирпич старинный.
