Мрачный и тёмный туннель уходил вперёд и немного вниз, под уклон, едва освещённый редкими тусклыми лампами аварийного освещения. Солдаты спотыкались на шпалах, чертыхались. По туннелю дул довольно приличный ветерок.
– Сквозняк, наверное? Вентиляция-то выключена? – спросил немца Сергей.
– Не могу знать, герр майор.
Идти пришлось километра два. В двух местах от туннеля отходили боковые ответвления – с рельсами, со стрелочными переводами.
Никаких указателей не было, и сначала группа встала. Куда идти? Прямо или направо? Куда ведёт ответвление? Может, в депо, а может – к строящейся станции? Это известно только работникам метро.
Однако, присмотревшись к рельсам и подсветив фонариком, Сергей указал – туда. Главный путь, по которому ходили метропоезда, был более накатан, а рельсы бокового ответвления кое-где тронуты крапинками ржавчины.
Они вышли к другой станции. Здесь тоже стоял метропоезд с мирными жителями. Ситуация повторилась: сначала паника и крики при виде советских солдат, потом приказ Гельмута и возвращение всех в вагоны.
Когда, обойдя поезд по перрону, группа вновь спускалась на рельсы, зазвонил телефон. Это был явно рабочий аппарат, висевший на стене.
Сергей показал Гельмуту на телефон.
– Ну-ка, послушай!
Гельмут снял трубку.
– Алло, я!
Он поговорил несколько минут и повесил трубку.
– Кто это был? – поинтересовался Сергей.
– Ганс Фриче.
– Это кто такой?
– Из министерства пропаганды, заместитель Геббельса.
– Да? – удивился Сергей. – И что ты ему сказал?
– Что на станции спокойно и стрельбы не слышно.
– Правильно, пусть пребывает в счастливом неведении.
Начальника отдела радиовещания Ганса Фриче и консультанта Геббельса по агитации Вольфа Хайнрихсдорфа через несколько дней взяли в плен солдаты 47-й стрелковой дивизии 8-й гвардейской армии. К тому моменту министр Геббельс отравился вместе с женой Мартой, отравив перед этим своих многочисленных детей.
Впереди шёл Самойлов. Сергей доверял ему, и сибиряк ещё ни разу не подводил его.
За ним, в отдалении шагов на двадцать, двигалась небольшая группа.
Самойлов остановился и поднял руку. Группа замерла.
Сергей, прижимаясь к бетонным тюбингам туннеля, приблизился к сибиряку.
– Что?
– Впереди немцы.
– Не видно же ни черта!
– Слышите, подковки стучат?
Сергей прислушался. Вроде донёсся едва слышимый цокот. Или показалось?
– В нашу сторону идут.
Сергей моргнул фонариком в сторону группы два раза, подав условный сигнал. Автоматчики залегли.
