Видимо, жители их использовали как бомбоубежища при налётах авиации, и содержали в порядке.
Группа беспрепятственно прошла с десяток подвалов и, по расчетам Сергея, продвинулась на квартал, а то и больше. Единственно, что было плохо – это темнота. Свет пробивался лишь через немногочисленные узкие окна, да ещё выручал трофейный фонарик Сергея. Но надолго ли хватит его батарейки?
Из темноты неожиданно грянул винтовочный выстрел. Автоматчики среагировали мгновенно – упав на пол, они открыли ответный огонь. Выстрелов больше не последовало, но слышались женские и детские крики.
Что за спектакль?
Сергей с Самойловым подобрались к выходу из подвала. В месте перехода из одного подвала в другой лежал убитый фольксштурмовец с винтовкой в руке.
Они прошли через короткий ход и вошли в подвал соседнего дома. В нём было полно женщин, стариков и детей, сидевших на узлах с домашним скарбом. Они со страхом смотрели на появившихся из темноты русских.
– Скажи им, чтобы замолчали – и без паники. Мы их не тронем, просто пройдём дальше.
Немец-опознаватель заговорил. Ему ответил один старик.
– Что он говорит?
– Говорит, что дальше прохода нет, он замурован."
"Группа выбралась из подвала, сопровождаемая испуганными взглядами местных жителей. Сергей попытался сориентироваться по карте – где они находятся. Позади них на улице шла ожесточённая стрельба. Это немцы пытались отразить атаки нашей пехоты.
– Самойлов, охраняй немца, мне он нужен живым.
– Слушаюсь.
– Группа, за мной!
Сергей решил ударить немцам в тыл.
Он знал, что ничто так мне нервирует обороняющихся, как стрельба в тылу. Каждый думает, что именно его позиции обошли, что именно он отрезан, и что именно ему надо отступать.
Группа подобралась поближе к немецким позициям, автоматчики открыли шквальный огонь, а потом стали бросать гранаты.
Немцы заметались. Спереди русские, сзади – тоже, и силы их неизвестны. Оборону на два фронта немцы не выдержали. Часть их была убита, другая выкинула из окна палку с белой тряпкой, а потом оставшиеся в живых пошли сдаваться.
Они выходили из зданий, бросали у входа оружие и поднимали руки. Сергей удивился, глядя на них – кому тут воевать? Подростки от четырнадцати до восемнадцати лет и пожилые люди. У всех утомлённый вид, все худые.
Сергей подождал, когда подойдет наша пехота, и сдал пленных автоматчикам. Самому вести их в наш тыл было просто невозможно, у него – свой приказ. Конечно, помочь пехоте – святое дело, хоть на шаг, но ближе к победе.
