И благо хоть палата одиночная, никто храпом или стонами выспаться не помешает. Но всё равно тоскливо, даже выпить не с кем.
Сергей улёгся спать и быстро уснул, но был разбужен пальбой. Стреляли недалеко, часто. Слышались автоматные очереди и одиночные выстрелы. Раненые были встревожены: вдруг немцы прорвались, а отбиваться нечем, оружия у раненых не было.
Однако потом выяснилось, что недалеко расположились самоходчики. Приняв на грудь в честь Нового года явно больше «наркомовских ста граммов», они стали палить в воздух от избытка чувств, изрядно переполошив жителей близлежащих домов, раненых и медработников госпиталя.
"
"Стрельба быстро стихла, но многие раненые так и не смогли уснуть до утра. В палатах пошли разговоры про близкую победу, воспоминания о том, кто и как встречал Новый год раньше, планы на будущее.
Сергей усмехнулся. Раз раненые вынашивают планы, значит – победа близка. Что-то он в 1941–1942 годах и даже в 1943-м таких разговоров не слышал.
Ему вспомнился дом. С момента, как он исчез, поехав в отпуск, прошло уже три с половиной года.
Родители небось извелись в неизвестности, а девушка забыла. Ну, всплакнула разок-другой, обидевшись, что больше не звонит. Только девичьи слёзы лёгкие, высохли – и из памяти вон. Небось за это время другого себе уже нашла, а то и замуж вышла, ребенка родила. А с другой стороны – и правильно. Весточку домой он послать не мог, и сможет ли вернуться в своё время – ещё большой вопрос.
Сергей задумался – а возможно ли это вообще? Может, ему стоит найти тот полусгнивший подвал? Вдруг получится? Ё-моё, а что же он раньше не попробовал, только сейчас дошло? Ну, тугодум! Или судьбе было так угодно? Тогда хоть знак какой-то подали бы.
А впрочем – он лишь песчинка, песчинка в океане жизни. Вон на фронте люди сотнями, тысячами гибнут, и никаких знаков не получали, кроме повестки из военкомата. Занятно: ему одному так повезло, он избранный, или по дурости своей попал через невидимые врата в другое время?
Размышлял Сергей до утра.
Вопросы множились – ответов не было.
Отдых, полноценное питание и лечение делали своё дело. Сергей восстановился. Исчезла слабость, уменьшилась одышка. Уже не задыхаясь, он мог пройти весь коридор от начала и до конца. И настал момент, когда Сергей стал разговаривать с врачом о выписке.
– Куда вы так торопитесь, ранбольной? – спрашивал его хирург. – По мирному времени вам бы сейчас, после госпиталя, в санаторий надо или на худой конец в дом отдыха на пару недель.
