Меня взяли на работу, дали место в доме. А потом, также совершенно случайно, Генрих, сын пожилой женщины, пригласил меня в ресторан. Я никогда не пила спиртного, а в тот вечер напилась до беспамятства. Проснулась в спальне Генриха. Он уже ушел, я же увидела окровавленные, извините за подробности, простыни, герр Миллер лишил меня девственности. Я была настолько наивна, что подумала: теперь Генрих Миллер должен жениться на мне. Но была в тот же день им уволена. Он получил, что хотел, и выбросил неинтересную теперь игрушку на свалку.
Я оказалась на улице. Устроилась в приюте. Потом выяснилось, что я беременна, пришлось идти к врачу. Аборт мне делал пожилой немец, открывший частный кабинет, и сделал неудачно. После аборта я не могу иметь детей. Казалось, для чего и ради чего дальше жить? И что это за жизнь? Решила покончить с собой. Да, да, господин Седов, я говорю серьезно. Пошла на вокзал. Не знаю, хватило бы мне сил броситься под поезд, как Анна Каренина… Что вы так смотрите на меня?
– Вы читали Толстого?
– Да! – улыбнулась Берта.
– В ГДР были магазины «Русское слово», мама неплохо говорила по-русски, меня научила, книги русские покупала. Толстого в том числе.
– Понятно! И что же дальше?
– Так вот, не знаю, хватило бы мне мужества броситься под поезд, но случай вновь вмешался в мою жизнь. Когда я переходила улицу у вокзала, на меня наехал автомобиль. Водитель, мужчина лет пятидесяти, успел затормозить, и я не получила тяжелых травм, лишь ссадины и неглубокие раны. Водитель испугался, бросился ко мне, посадил в машину, но отвез не в больницу, а за город к знакомому врачу.
Он был пьян и не хотел проблем с полицией. Друг его осмотрел меня, обработал раны, наложил повязки. Мужчина, Гюнтер Майер, как он представился, оказывал мне повышенное внимание. Было ли это наигранно или искренне, тогда я не поняла. Желая загладить свою вину, он предложил мне уехать с ним в Мюнхен, где владел крупной туристической фирмой. Я согласилась. Майер устроил меня в свою фирму, снял квартиру.
Поначалу все шло хорошо, и я уже думала, что вот наконец удача улыбнулась и мне. Однако этот Майер оказался подлецом. Как-то вечером он со своими друзьями Клосом Бекером и Фостером Шмидтом заявились ко мне домой. Они принесли вина, закуски. Гюнтер сказал, что у Фостера день рождения и друзья решили отпраздновать его у меня. Вроде бы ничего такого, но я испугалась. Предчувствие, родившее страх, не обмануло, напившись, дружки изнасиловали меня.
