Затем он оставил врачу початую бутылку водки, стакан и нехитрую закуску, пошел в операционную, которая случайно оказалась пустой, забрал оттуда труп и, воспользовавшись суматохой, отвез его в морг. Как бы там ни было, все сошло с рук, и найденный в морге неопознанный труп со следами операции и без всяких документов, о котором ничего не мог сказать совершенно пьяный дежурный санитар, списали на неразбериху…
В следующее дежурство Алексей Дмитриевич вновь столкнулся со своим новым приятелем, который твердо заверил его, что все прошло как нельзя лучше и никто концов не найдет! Сначала врач сильно мучался и даже порывался пойти с повинной, но… Шло время, и этот кошмар стал постепенно забываться, стираться из памяти.
Алексей Дмитриевич с головой ушел в работу. Однако то происшествие напомнило о себе совершенно неожиданно: через несколько месяцев к нему подошел Никита и после дежурных фраз о здоровье и работе прямо попросил о помощи — ему нужно было несколько ампул морфия.
Но в голосе Никиты не было просительных нот: он приказывал, и вдруг Алексей Дмитриевич понял, что он сам себя загнал в капкан и сейчас должен раз и навсегда решить для себя дилемму: отказать и обречь себя на разоблачение (тогда прощай диссертация, работа, а возможно, и свобода) или поддаться и совершить еще одно преступление… Он колебался не долго. Никита пообещал ему, что не будет больше обращаться с подобными просьбами, просто сейчас у него сложилась такая ситуация…
Все это в считанные секунды промелькнуло в памяти врача, и он вдруг решительно сказал:
— Гражданин капитан, я хочу все откровенно изложить на бумаге, а там… — Он махнул рукой, — будь, что будет!
— Что ж, я думаю, вы правильно решил, — проговорил Иннокентий.
Он вытащил из своего «дипломата» бланк допроса свидетеля и протянул Косуновскому. — Здесь все и опишите, не торопясь, подробно… Вы меня извините, но мне нужно позвонить.
— Телефон у заведующего, а второй — у дежурной медсестры, но он спарен с другим аппаратом.
— Да, я знаю, — кивнул капитан. — Надеюсь, вы никуда не уйдете?
— Ну что вы, гражданин капитан, — нахмурился с обидой врач.
— Пока еще, товарищ, — подмигнул Иннокентий. — А знаете, вы лучше, чем я о вас подумал… — добавил он и направился к выходу, потом остановился и неожиданно спросил:
— Зачем вы подмешали девушке снотворного? Она же и так отдалась бы вам.