Молчание длилось минут пять, и только, когда кобыла пошла почти шагом, возница негромко бросил, чуть дернув вожжами: — Но-о, проклятая, совсем охамела! Савелий осмотрелся вокруг, словно не понимая, где находится, пришел в себя и продолжил, как будто не было длинной паузы: — Подобрала меня егерша. — Не Варвара ли, часом? — перебил проводник. — Ты и ее знаешь?
— Лично не знаком, но наслышан от Браконьера, помнишь такого?
— Помню, — кивнул Савелий. — А с ним что стало?
— С ним? — Мужик сплюнул.
— Через несколько дней после вашего побега его сильно побили: кровью харкать начал, ну и… — Он махнул рукой. — Пролежал дней пять на «больничке» да и загнулся… А ты как дальше?
— А что дальше? Выходила она меня, на ноги поставила…
— Постой, я вроде слышал, что тебе дело пересматривали, или я чего путаю? Перед самым освобождением слух прошел.
— Ага, пересмотрели… — Савелий решил, что о реабилитации лучше умолчать. — До трешки сократили, а там… — Он неопределенно махнул рукой.
— Сократили за то, что завалил тех, кто ментов замочил? — неожиданно спросил проводник, пытливо глядя ему в глаза.
— Пусть потом не лезут! — весело воскликнул Савелий, ловя себя вдруг на мысли, что мужичок не так прост, как показалось с первого взгляда. — Решили подраздеть меня.
— Нашли с кого шмотки снимать, — усмехнулся провожатый. — Помню до сих пор, как ты Аршина и его дружков отметелил. — Он поморщился. — Ты ж видно не знаешь, что Аршин так в зоне и загнулся.
После того как ты ему челюсть сломал, ему раз пять операцию делали, да все не в масть, стал тощать на глазах, и вскоре килограммов двадцать-тридцать осталось в нем. Короче, как-то заснул и не проснулся. Слушай, а ты, случаем. Короля не встречал? — Нет, а что? — Он же тебе ксиву забрасывал в зону: интересовался, как ты, вроде даже и адресок сообщал… Видно, повидаться хотел: чем-то ты по душе ему пришелся. А за свое дело ты не сумлевайся: Мишка хоша и маленький человек, а тоже свое слово имеет! — Кто такой Мишка? — спросил Савелий.
— Как кто? Ты с ним и разговариваешь. — Что ж, очень приятно познакомиться. — Савелий пожал ему руку.
— А мне приятно увидеть тебя живым и здоровым, — улыбнулся Мишка.
— Скажи, дело, на которое вы направляетесь, опасное? — понизив голос, спросил он."
"— Как тебе сказать, — пожал плечами Савелий. — Понял, молчу и больше ни о чем не спрашиваю.