Заметив, что Лиза глядит на него, он поднял одну руку и, казалось, коснулся звезд. Так делал Рон, когда они поднимались ночами на крыши высоток, так делала она, стоя рядом с ним. Желание увидеть Рона оказалось так сильно, что Лиза, несмотря на то, что сил оставалось немного, развернулась и пошла по дороге навстречу ему. Цепочка, тянущаяся от ее руки к оставленному «якорю» натянулась и вдруг лопнула. Но желание увидеть Рона оказалось сильнее понимания, что своим поступком она предает Дэна и, возможно, себя тоже. Дорога показалась бесконечной, и в какой-то момент Лиза, не вытерпев, побежала – раскинув руки и счастливо улыбаясь.
– Глупая девочка, – услышала она и остановилась так внезапно, будто с размаху наткнулась на кирпичную стену. Боль оказалась реальной, но заболело не тело, а обожгло болью внутри, там, где замедляло свой ход сердце.
– Я принес тебе нехорошую весть, – сказал вкрадчивым голосом поджидавший ее вместо Рона незнакомый мужчина и вытаращил и без того круглые глаза.
– Вестник, – выдохнула Лиза.
– Будь ты проклят…
– Будь проклята ты, любопытная девочка. Попробуй теперь отсюда выбраться, – усмехнулся он, поднял вверх руки и провалился под землю, будто под его ногами открылся люк. Лиза в ужасе смотрела на то место, где еще мгновение назад стоял обманувший ее Вестник, а затем спохватилась и развернулась, чтобы успеть вернуться домой. Только за ее спиной больше не оказалось ровной дороги. Все пространство занимали огромные зеркала, в которых угадывались расплывчатые тени.
У Лизы закружилась голова, но не оттого, что ее силы были на исходе, а потому, что эта ситуация напомнила ей уже прожитую в детстве, когда она вот так заблудилась в зеркальных лабиринтах. Лиза в отчаянии ринулась к ближайшему к ней зеркалу. Но едва ее ладонь коснулась стекла, как то рассыпалось на множество сверкающих осколков, а в проеме обнаружилась кирпичная стена. Второе зеркало постигла та же участь. И третье. Лиза металась от зеркала к зеркалу, но только ослабевала, а все проходы оказывались заложенными кирпичными стенами.
Она вывела Алену, но потерялась сама. И нет никого, кто бы мог вывести ее из ловушки, в которую ее завел Вестник. А зеркала все множились и множились, тогда как ее собственные силы иссякали с каждым новым разбившимся зеркалом. Слезы застилали ей глаза, и Лиза вслепую билась в этой зеркальной ловушке, понимая, что уже не выйдет.
Внезапно что-то мягкое коснулось ее ноги. Лиза опустила глаза и сквозь пелену слез увидела Мориса.