– Привет, – произнесла девочка, с интересом уставясь на Энджи круглыми голубыми глазками.
– Кайли, это Энджи Паллорино, – сказала Шэрон. – Она пришла в гости к бабушке.
– А у меня динозавр, смотри! – Кайли протянула Энджи пластмассовую игрушку. – Он бронтозавр!
– Ясно, – Энджи нагнулась и оглядела игрушку.
– Мне на Рождество подарили. А тебе что подарили?
Энджи улыбнулась, вспомнив, как в сочельник занималась любовью с Мэддоксом на его яхте. Бушевал шквал, по палубе лупил дождь…
– Ну, динозавра мне точно не подарили.
– Жадины! – расплылась в улыбке Кайли, сморщив веснушчатый носик.
– Да уж, – выпрямившись, Энджи загляделась на фотографии на каминной полке. Счастливая семья – мама, папа и дочка, а в соседней рамке – пожилой человек с буйной седой шевелюрой, с удочкой в руке, обнимающий за талию худенькую женщину с серебристыми волосами и искренней улыбкой.
Энджи кивнула на фотографию:
– Ваши родители?
– Да, – ответила Шэрон. – Великий детектив и его домохозяйка-жена.
Энджи невольно взглянула на Шэрон, удивившись прорвавшейся в голосе обиде.
Хозяйка смущенно повела плечом:
– Я не хотела быть резкой, но знаете, когда человек работает в отделе тяжких преступлений… Этого не объяснить. Я практически не видела отца, пока три года назад он не вышел на пенсию, а у меня уже своя семья, я давно выросла. А на пенсии он прожил всего полтора года… – голос Шэрон дрогнул, глаза потемнели: – Вот так ждешь, ждешь заслуженного отдыха, мечтая насладиться жизнью и общением с детьми, а тут раз – и все, песня кончилась…
– Хочешь поиграть? – перебила Кайли.
– Я тебе тираннозавра дам!
Энджи некоторое время смотрела в глаза Шэрон, потом перевела взгляд на Кайли. В этом возрасте окровавленную Энджи затолкали в бэби-бокс. В галлюцинациях ее преследует похожая малышка в розовом платье… По спине побежали мурашки, и Энджи Паллорино стряхнула с себя оцепенение:
– Сейчас не могу, Кайли, меня твоя бабушка ждет.
Шэрон указала на лестницу:"
"– К маме туда. – Понизив голос, она добавила: – Память у нее уже не та, что раньше, она иногда заговаривается и очень расстраивается, если не помнит. Вы уж с ней помягче.
– Конечно, – отозвалась Энджи, стараясь не выдать разочарования, и пошла вниз по деревянным ступеням.
– Надеюсь, вы любите овсяное печенье – мама все утро печет! – прибавила Шэрон.
Внизу дверь была приоткрыта.
