Месседж Грабловски предельно ясен: спешите заткнуть ей рот, она начала кое-что вспоминать. С тем же успехом можно было нарисовать на ее спине большую мишень. Может, мафия уже добралась до Паллорино!
– Я неоднократно предлагал ей сотрудничество, – продолжал Грабловски. – Она могла участвовать в контракте на книгу.
Мэддокс очень тихо произнес, сдерживая ярость:
– От кого вы впервые получили информацию о том, что она – ребенок из «ангельской колыбели» и ее ДНК совпадает с ДНК останков в цавассенской кроссовке?
– От друга.
– Конкретнее?
– Я не обязан раскрывать свои источники, детектив. У меня контракт на книгу по реальным событиям, и не я один обладаю этой информацией. Сенсация все равно разразилась бы на этой неделе. – Он помолчал. – Правда всегда выходит на свет.
В начале двенадцатого человек наслаждался чашечкой турецкого кофе, отужинав в излюбленном кафе. Перед ним стоял маленький стаканчик бренди. Человек приходил сюда всякий раз, когда бывал в городе, и непременно садился в тихой нише, откуда прекрасно видел двери клуба, выступление танцовщиц – и направление камер наблюдения.
Сегодня здесь царило непривычное оживление: то и дело входили мужчины в хороших костюмах. Человек не знал, что происходит, но это не его дело. Он хорошо заработал на двух контрактах – напряг свои связи в тюрьме и уже получил подтверждение, что оба заключенных мертвы. Два пишем, одна в уме.
Но третий оставшийся контракт сложнее и требует усилий. Сперва нужно установить личность этой Роксаны, затем найти, но не убить, а доставить на гидросамолете в условленное место.
Босс желает разобраться с ней сам, и тела потом не найдут. Босс выделял ее среди других, и человек знал почему – он давно сложил два и два. Сейчас он потягивал кофе и размышлял, глядя на экзотических танцовщиц.
Он ждал информации от своих людей в Кельвине и Хансене: они подскажут, под каким именем она приезжала к Белкину и Загорскому.
Официантка – длинные ноги, красивая грудь – принесла газету, которую он просил. Человек хотел посмотреть, написали ли уже о смерти заключенных, все ли чисто или есть подозрения.
Майло Белкин ни с кем поговорить не успел – он вообще попытался скрыть, что к нему приезжали. Сёма позвонил только боссу. Теперь они уже ни слова не скажут. Концы подобраны. Он свое дело знает.
Человек развернул газету. На первой полосе оказалась большая статья о ребенке, подброшенном в «ангельскую колыбель» в 1986-м. Выяснилось, что девочка теперь стала сотрудницей полиции на острове Ванкувер.
