Миновав шипящие паровые часы и архаичные газовые фонари в туманных ореолах, она оказалась в более современной и решительно не интересующей туристов части Ванкувера – Гастингс-стрит в центре Ист-Сайда, старейшем квартале города, пораженным, как проказой, уличной торговлей наркотиками, проституцией, бедностью, психическими расстройствами, бездомностью, дурными болезнями, преступностью. В Ист-Сайде уже не первое десятилетие бесследно пропадали женщины: именно здесь орудовал серийный убийца, владелец свиной фермы Роберт Пиктон.
Туман сгущался. Навстречу попадались дома с темными дверными нишами, где валялся мусор. Оживление ночных клубов и ресторанов Гастауна осталось позади. Энджи слышала громкое цоканье своих каблуков по булыжникам мостовой. Ветер вылетал из темных переулков и трепал полы ее черной куртки, словно стремясь оттащить, удержать, предупредить о поджидающей опасности. Среди этих трущоб, в убогом и заброшенном углу нужды и греха ей невольно вспомнилась настойчивая интонация Мэддокса: «Ты должна остановиться, Энджи.
Прямо сейчас. Прекращай свою бурную деятельность. Речь идет не о работе в полиции, а ни много ни мало о твоей жизни».
Она ускорила шаг. Здесь, в чреве Ист-Сайда, сказанное Мэддоксом казалось как никогда справедливым: «Не высовывайся и… не теряй бдительности. Двери запирай… Я тебе позвонил, потому что, кажется, начинаю тебя любить… И переживаю за тебя, черт побери! Я хочу, чтобы ты была со мной…»"
"Начинающаяся паника мешала дышать и думать. Вместе с безумным отчаяньем в Энджи росло огромное желание разрядки.
Спастись от этой мути в мыслях и сердце, от чувства к Мэддоксу, которое начало не на шутку ее пугать!
Впереди показалась розовая неоновая вывеска «Ретро-клуб для взрослых». «Р» мигала, последняя буква уже даже не мигала. Красная троица ХХХ бешено пульсировала над входом, а рядом была табличка «Номера на час».
На входе, расставив ноги, стоял вышибала: бритая голова, черная кожаная куртка с меховым воротником. Очереди у клуба не было – улица вообще словно вымерла.
Энджи обожгло изнутри.
Она направилась к клубу. Вышибала кивнул.
Маленький холл заливал красный свет. Стойка администратора оказалась в нише справа. Было жарко, покрытый линолеумом пол и уходившая вниз лестница вибрировали от музыки. На стойке стояла табличка «Гардероб», а рядом вторая – «Сдаются комнаты». Затхлый запах плесени, алкоголя и табачного дыма забивал ноздри. Справа Энджи заметила другую лестницу – видимо, в комнаты наверху.
Она шлепнула по кнопке звонка.
