В комнате вдруг стало нечем дышать. Боудич кашлянул, нарушая давящую паузу:
– Это…
– Позволю себе предположить, что где-то есть и другие девушки со штрихкодами, татуированные секс-рабыни, о которых вам известно, – перебил Мэддокс, покосившись на Флинта. – Здесь, на североамериканской почве. И до них также дотянулась русская мафия. У них тоже вырезали языки? Небось как раз когда девушки решились помочь полиции?
Гости промолчали.
– Вы оба отлично сознавали степень риска для Софии Тарасовой и остальных пяти потерпевших, – жестко сказал Мэддокс.
– Вместо того чтобы сразу нас проинформировать – мы ведь могли многократно усилить меры безопасности в больнице, – вы назначили эту встречу, – он показал рукой между ними, – чтобы приехать и поглядеть, что у нас есть, а сами тем временем подводили правовую основу для передачи расследования вам. – Мэддокс помолчал. Снаружи, в густом тумане, заворчал гром, и дождь хлынул стеной. В потемневших стеклах отразились сидящие в комнате. – Вы еще даже не доехали сюда, как Тарасову убили.
Это почерк мафии. – Снова тишина. – Ее гибель на вашей совести, и я могу это доказать.
Иден кашлянула, постукивая ручкой о стол. Боудич зверем смотрел на Мэддокса – на скулах горели красные пятна.
– Ваша объединенная группа уже решила списать наши расследования, чтобы поймать крупную международную рыбу, – тихо добавил Флинт. – Но у нас иные цели.
– Мы в долгу перед Тарасовой, – подтвердил Мэддокс. – И намерены добиваться справедливости для уроженок этого города, которые пострадали или даже лишились жизни из-за клуба «Вакханалия».
Я хочу, чтобы виновные отправились за решетку за преступления, совершенные в Виктории, с потачки владельцев этого треклятого плавучего борделя, а для этого нам нужно довести начатое нами следствие до логического конца.
Наступившая тишина забивала уши, как вата.
– Чего вы хотите? – спросил наконец Боудич, сидевший с потемневшим лицом и горящими глазами.
– Того же, что и вы, – полного сотрудничества.
Флинт подался вперед:
– Включите нас в свою объединенную группу!
У Боудича отвисла челюсть.
Он поглядел на Иден.
– Это даже не обсуждается, – отрезала констебль.
Мэддокс захлопнул ноутбук, и изображение на смарт-экране исчезло.
– Благодарю вас за уделенное время, господа, – сухо сказал он. – Больше нам не о чем говорить.
Он пошел к выходу. Хольгерсен отъехал на стуле.
– У нас есть законные полномочия взять это расследование к себе! – взорвалась Иден, вскакивая на ноги. Из глаз ее точно вылетели молнии.
