Направили двух своих представителей к нам на остров для личной встречи. Хотят поглядеть, что у нас есть.
Хольгерсен чуть наклонил голову набок:
– А что Флинт им рассказал?
– Только что у нас есть шесть несовершеннолетних со штрихкодами, судя по всему, ввезенных через порт Ванкувера при содействии «Ангелов ада». Объединенной следственной группе сразу загорелось сотрудничать.
– Поделятся своей информацией с нами или тупо заграбастают то, что нарыли мы?
Мэддокс натянул пальто:
– Завтра узнаем.
– Погодите, погодите, это же «маунти», федералы, наверняка там и Интерпол подключился, а то и ФБР, раз «Аманда Роуз» со своим борделем моталась туда-сюда вдоль американских берегов! А мы мелкая сошка из Виктории.
Спорим, они выдернут у нас это дело, как ковер из-под задницы!
– Слушай, давай все завтра, – Мэддокс щелкнул пальцами, подзывая Джека-О, дремавшего в корзинке под столом, и подхватил подковылявшего пса.
Хольгерсен взял со стула куртку:
– Босс, а вдарим по пиву с бургером в «Свинье»?
– У меня ужин с дочерью.
Пока.
Мэддокс вышел, оставив Хольгерсена стоять и глядеть ему вслед. Он толкнул дверь, в который раз гадая, что движет этим парнем и насколько ему можно доверять. Что-то в Кьеле Хольгерсене не давало ему покоя, и от этого Мэддоксу было не по себе.
Глава 24
Кьель Хольгерсен отправился в «Летающую свинью», благо гриль-бар находился буквально по соседству с управлением. Не без тонкой иронии заведение получило свое название из-за почти исключительно полицейской клиентуры.
Войдя, Кьель огляделся, привыкая к приглушенному свету. Зал был полон. Владелец «Свиньи» Колм Макгрегор, дородный шотландец, сам обслуживал посетителей. Над рябой от чеканки медной стойкой сгорбился растрепанный беловолосый Лео. Он был не один – Кьель с удивлением разглядел рядом судебного психиатра Рейнольда Грабловски: ему и в голову не приходило, что они общаются.
Хольгерсен успел заметить, что Лео показывал Грабловски какую-то распечатку, но старый детектив сразу сложил листок вчетверо и убрал в нагрудный карман.
Грабловски похлопал Лео по плечу и поднялся на ноги.
– Что вы, док, – сказал Кьель, – не уходите из-за меня.
Черные, как ночь, глаза за круглыми, как у Джона Леннона, очками впились в Хольгерсена."
"– Детектив, – отозвался Грабловски с легким немецким акцентом. Губы раздвинулись в хищной улыбке, делавшей его похожим на хорька, но глаза остались серьезными. – Я спешу. Приятного отдыха, – и он прошел мимо к выходу.
