- Не искушайте, Владимир Андреевич, верить в то, что подвластно только лишь воображению, - сопротивлялся министр.
- А разве кто-то мог поверить в полеты в космос или в генную инженерию? - убеждал я его. - Но ведь пришлось поверить. От того, что есть на самом деле, отвертеться нельзя.
- В том-то и дело, - оживился министр, - верить можно в то, что можно пощупать руками.
- Вот и щупайте на здоровье реальное смещение временных кругов каменного и железных веков, - рассмеялся я. - Кто может пощупать Интернет? Никто.
Он вроде бы есть, и его вроде бы и нет. В чем осязание единого информационного пространства? Ни в чем. Стоит машина, а к этой машине подключены другие машины и в этих машинах информация. На оной стороне земного шара полдень, на другой стороне - полночь, но люди общаются в режиме реального времени. Это что, не машина времени? Самая настоящая машина времени. А кто может поручиться за то, что в сети нет компьютеров из будущего? Никто. Мобильный интернет не проводной, а радиоволновой. И распространение волн не поддается никаким временным законам.
Разве можно отрицать то, что и во времена д'Артаньяна нельзя было слушать радиопередачи по транзисторному приемнику?
- Нет уж, увольте, щупайте сами, а нам представьте на утверждение бумажечку, что это все не воображение, а результат, воплощенный в материале и проверенный на деле, - в министре верх взял чиновник, - вот после этого и всем будет приказано верить в то, что машина времени существует.
- И подавать записку нужно в трех экземплярах? - осмелился я пошутить.
- И чтобы стаканы чистые были, - поддержал шутку министр. Надо же, министр, а мыслит как нормальный человек. - Владимир Андреевич, - сказал министр, - я вас прошу докладывать мне обо всех результатах. Дело серьезное на фоне обострения отношений между Россией и странами Запада. И, только между нами, будьте таким же, как сегодня, не поддакивайте никому, нам не в чем оправдываться ни перед кем.
Меня подхватил за руку декан факультета и повел в сторону актового зала.
- Владимир Андреевич, - торопливо сказал он, - сейчас состоится пресс-конференция. Корреспондентов полон зал. Вы и профессор Ван Дамминг. Пойдемте скорее.
- Никуда я не пойду. А с Ван Даммингом я вообще встречаться не хочу, - стал отказываться я.
- Делайте что хотите, но вам нужно там показаться, - чуть не заплакал декан, - вы уж хоть нас пожалейте, Владимир Андреевич.
За столом на сцене сидел американский профессор, а зале стоял журналистский гул.
