Откуда ты появилась и долго здесь находишься?
- Франц сразу послал за мной, и я здесь уже два дня, а ты целую неделю находился на грани между светом и тьмой и никто не мог сказать, в какой стороне ты останешься, - говорила Елизавета и по ее улыбающемуся лицу текли слезы.
Глава 38
В схватке я потерял немало крови, какая-то инфекция проникла в мой организм, и я несколько дней был в бреду. Вызванный лекарь сказал, что у меня вряд ли есть шанс выжить. Спасибо Францу. Он видел лекарства в моей аптечке, видел, как я их применял и только когда лекарь сказал, что шансов никаких, набрал в шприц двойную дозу противостолбнячной сыворотки, воткнул в меня иглу и ввел лекарство, а затем стал кормить таблетками, которые там были.
А были там таблетки с антибиотиками и противовоспалительными средствами на случай простуды. Так что Францу я обязан своей жизнью.
- Сударь, мызу я купил на ваше имя и выгнал бывших собственников как разбойников и скупщиков краденого. Прислуга нанята мною. Так что распоряжайтесь смело в своем доме, - доложил мой руководитель хозяйства.
- Франц, я дарю тебе эту мызу, - сказал я.
- Сударь, я прошу вас сдать мызу в аренду моему другу по лесным скитаниям с ежегодной выплатой вам десяти процентов от всей выручки, - ответил мой друг. - И человек будет к хозяйству пристроен, и хозяйство будет иметь, по лесам шастать перестанет и даст работу другим друзьям, вместе с которыми мы прогнали разбойников.
- Согласен, - сказал я, - готовь бумагу, я подпишу.
- А подписывайте сразу, ваше сиятельство, - сказал Франц, - я эту бумагу давно приготовил, и он подал мне бумагу - договор об аренде - и мою шариковую ручку (молодец, что проверил карманы моей одежды).
Я подписал договор и ручку подарил Францу.
- Франц, - сказал я, - вот этой ручкой ты подпишешь ведомость, по которой перечислишь первый миллион золотых марок в немецкий промышленный банк."
"- Спасибо, сударь, я так и сделаю, а ручкой буду подписывать только самые важные документы, - серьезно ответил мой Франц.
Я знаю, что Франц Ротшильд еще покажет себя.
Елизавета постоянно была со мной, кормила с ложечки и под руку выводила гулять на улицу.
- Владимир, что за странная одежда была на тебе, - спросила как-то она, - не означает ли эта одежда то, что ты не останешься здесь, и мне придется всю жизнь быть одной...
- Ты не будешь одна, - сказал я тихо, обняв ее за плечи, - ты всегда будешь в моем сердце, а мне нужно будет вернуться туда, откуда я пришел.
