- От лести люди не умирают, а яд убивает наповал. Лесть может направить нужную руку в ту сторону, куда нужно льстецу. Но не для всех лесть затуманивает сознание. И не все феи обладают такой властью над людьми. А мед, собранный пчелами с цветков лилии, может быть лечебным...
При этих словах Мазарини прищурился и хитро посмотрел на меня, ничем не выдав своего отношения к теме начавшегося разговора.
- Прошу вас отведать моего кофе, мсье Немчинов, круассаны местной выпечки и скажите, не слишком ли кофе горек для вас, - сказал он и отпил кофе из своей чашки.
Глава 34
Кругом одни отравители. Сначала стихотворение про горький мед из цикуты. Ппотом Шарлотта с отравленным вином и смерть Марии. Сейчас намеки на горький кофе. Вряд ли он решится отравить человека, который является личным знакомцем нескольких владетелей немецких земель, находясь на территории германских княжеств.
Я взял чашку, и смело отхлебнул кофе. Нет, раньше кофе не умели варить, а, может, я просто не уловил тогда вкус этого кофе, стараясь на вкус определить, добавлена в кофе цикута или нет?
- А вы игрок, мсье Немчинов, - задумчиво произнес Мазарини, - и с вами нужно играть в серьезную игру.
Я знаю, что вам многое известно и что вы способны убить любого человека своей шпагой или каким-то маленьким оружием, которое никто так и не видел, даже мой агент, который спал с вами в одной постели. И я не знаю, что вы замышляете, сидя сейчас напротив меня.
- Если бы что-то замышлял, Ваше Преосвященство, - ответил я, - я не сидел бы напротив вас, а что-то делал.
Любые переговоры сродни дипломатии, а дипломатия имеет свои традиции, которые никто еще не нарушал, за исключением тех людей, которые исключены из разряда великих.
- Ну, что же, - задумчиво произнес кардинал, - я не сомневался в вашей порядочности, поэтому и пригласил вас для одного дела, которое чрезвычайно важно для Франции и будет важно для многих государств, которые не являются с нею соседними.
Я хочу поручить вам миссию доброй воли в интересах Франции.
- Покорнейше прошу извинить меня, Ваше Преосвященство, - решил я расставить точки над ""i"" , - но я не являюсь подданным Вашего короля и ...
- Вы, сударь, первый, кто осмеливается возражать мне, - тоном, не предвещающим ничего хорошего, начал говорить Мазарини, - я первый министр Франции и пользуюсь правом помещать в Бастилию любого человека, кто может опасным для Франции.
