Классовое расслоение давало себе знать. Не было забастовок и демонстраций. Протесты выражались в сбоях системы жизнеобеспечения, а это, пожалуй, более действенное оружие пролетариев и среднего класса против элиты.
В любом самом счастливом обществе будут бедные, богатые и прослойка между ними - не бедные и не богатые. Трудно представить, что все будут богатыми, а кто будет обеспечивать их богатую жизнь? Не будут же они сами рыть себе колодцы и таскать воду ведрами, чтобы помыться и постирать белье.
Если есть удобства, то есть люди, которые создают эти удобства. Если в туалете стоит сверкающий золотом унитаз, то обязательно есть человек, который моет унитаз от испражнений и полирует его специальными средствами, чтобы унитаз выглядел красиво, ласкал взгляд и задницу хозяина.
Или, допустим, едет босс в лифте в свой офис. Лифт останавливается посредине и громкий голос говорит:
- Сэр, мы вам даем пять часов на раздумья. Если вы не сделаете то-то и то, то мы остановим еще это, а вас никто отсюда не выковыряет, потому что весь персонал работает на аварийном участке таком-то.
Шантаж. Да, шантаж, но все демонстрации и забастовки это тот же шантаж, правда, в политическом лексиконе это называется классовой борьбой. На Таркане классов официально не было, было профессиональное разделение как в любом промышленном обществе.
Нам был открыт кредит как гостям правительства Таркана. Никаких карточек и бумажников. Приходишь в магазин, в товарный центр и выбираешь себе то, что нужно.
Подходишь на контроль, сканер считывает с вживленного чипа информацию о твоих кредитных возможностях, вы вводите на терминале свой код и оплата произведена. Тихо, спокойно, без нервотрепки и суеты.
В один из дней я обнаружил за нами слежку. Вначале я даже удивился, но позже, когда я в третий раз увидел одного и того же человека недалеко от нас в разных частях города, сомнений уже не было никаких. Хорошо, когда ты не один и есть возможность обоснованно повернуться либо тебе, либо твоему спутнику, чтобы рассмотреть следующих за тобой людей.
Татьяна после моего рассказа стала примечать неоднократно встречающиеся лица. Получалось, что нас ""пасет"" группа человек из шести-семи человек. Трех человек мы отбросили, были сомнения, а эти шесть-семь человек стали старыми знакомыми. Говорить об этом Эксу не стали, мало ли что. Не криминал же за нами ходит.
