Я заварил пустырник, остудил и принес в чашке Татьяне. Она отпила, сморщилась, - да это же пустырник, - но я заставил ее допить чашу до конца. Не зря пустырник называют еще cardiaca - он действительно душу и сердце лечит. За рассказом о своих приключениях Татьяна крепко заснула и не проснулась даже к завтраку. Пусть поспит, а я подумаю, как ей рассказать завтра о своей новой задумке и согласится ли она со мной.
Я сидел и раздумывал о том, что уже немало поколесил по белому свету, побывал в таких переделках, что не приведи Господь.
А вчера вечером чуть не лишился жизни во время нападения численно превосходящего противника. Сгинуть я мог и в других своих путешествиях. Ситуаций было немало.
Возможно, что это будет мое последнее путешествие. Приеду домой. Немного отдохну и сяду за компьютер, чтобы по горячим следам описать мое путешествие. Но будучи здесь, в это древнее время я не могу не воспользоваться возможностью переговорить с экселенцем, чтобы он устроил экскурсию на его планету.
Даже, если на это уйдет вся моя жизнь, все-таки они не близко живут, я должен буду посмотреть, как живут люди в другом мире.
Все эти рассказы о том, что какие-то женщины беременели от пришельцев или пришельцы забирали их для своих экспериментов, вымысел на сто процентов. Если люди смогли прилететь из мира, недоступного нашим сверхмощным радиотелескопам, то им совершенно не нужно брать подопытного ""кролика"" и смотреть на него, думая, как же он устроен.
Дай Бог, если во всей необъятной Вселенной найдется хоть пяток обитаемых планет, и это уже будет населенная Вселенная, где не протолкнуться, куда ни пойдешь, всюду одни знакомые лица. Если Татьяна откажется лететь со мной, то придется оставить ее здесь дожидаться меня, не могу же я ее отправить туда, откуда взял и снова вернуться к экселенцу. В одну реку невозможно войти дважды.
Так в раздумьях я и заснул. Проснулся от того, что как будто какое-то насекомое ползало по моему лицу, а рядом кто-то посмеивался над моими гримасами для того, чтобы напугать это насекомое.
Так и есть - Татьяна водит травинкой по моему лицу и смеется.
- Вставайте, сударь, вас ждут великие дела, - сказала она и подала мне руку. - А вы знаете, что снилось мне?
- Боюсь не угадать, - сказал я, - но это море. Синее и спокойное море.
- И угадал, и не угадал, - засмеялась Татьяна, - снилось море, но только не внизу, а вверху.
