Ты размахом необъятна,Нет ни в чём тебе конца.Ты веками непонятнаЧужеземным мудрецам.Ты добром своим и лаской,Ты душой своей сильна.Неразгаданная сказка,Синеокая страна.Я б в берёзовые ситцыНарядил бы белый свет.Я привык тобой гордиться,Без тебя мне счастья нет!Я пел песню, а Татьяна сидела рядом и плакала. И у меня непроизвольно увлажнились глаза.
- Ты что, - спросил я, обняв ее за плечи, - по дому соскучилась?
- Я всегда плачу, - сказала она, - когда слышу эту песню. А когда слышишь ""Ще не вмэрла"" или ""Еще не сгинэла"" , то почему-то злость берет на всех и вся.
Правильно ты говоришь, если на бригантине с алыми парусами висит пиратский флаг, то это пиратское судно. Если в гимне мотив мести, то дружбы с традиционными друзьями не будет. Как вы яхту назовете, так она и поплывет. Если страна вступила в НАТО, то о дружбе с Россией она по определению говорить не может, потому что должна вести против России разведку, информационную войну и готовить войска к предстоящей войне с Россией. А у меня ведь в той республике много родственников живет.
Получается, что если США прикажет, то братья пойдут против братьев?
- Еще как пойдут, лишь бы заслужить одобрительный кивок заокеанского дяди, - успокоил я ее. - А ты у меня политик.
Наконец, товары были загружены, гребцы прикованы к сиденьям, купцы развалились на палубе, береговые рабы оттолкнули наш корабль в море и старший над гребцами стал подавать команды для выруливания из гавани. Затем подняли парус, и корабль стал медленно выходить из бухты.
Парусные суда идут тихо, поэтому только к вечеру за горизонтом скрылись очертания чужого нам города, ставшего утерянным городом славы российского Военно-Морского Флота.
Глава 9
В морских вопросах, признаюсь сразу и честно, я профан. Доведись мне вести судно, я даже посредине моря найду мель, на которую наскочит наш корабль. Шкипер наш был человек опытный, ловко ловил ветер, и мы с ним неслись по морю. Неслись, это нам так казалось, но мы шли очень медленно.
Первая ночь прошла спокойно. Море было спокойное. Я уже перестал бояться морской болезни, как вдруг откуда-то налетел ветерок, и волны сразу стали хорошо заметными. И тут я понял, что организм мой просто не встречался с таким испытанием, но привыкнуть сможет. У меня сразу пропал аппетит, хотелось чего-то горького, чтобы заглушить то неприятное, что старалось покинуть мой желудок. К вечеру ветер успокоился, и мы спокойно улеглись спать на отведенном нам месте.
