Борьба с коррупцией окончилась безоговорочной победой последней. От того, что компьютеры стали тоньше и что научились синтезировать пищу, лучше жизнь не сделали.
- Вы, говорят, там на самом верху работали, чего же такое случилось, что на третий этаж опять переехали, - спросил я.
- Как вам сказать, молодой человек, - сказал Николай Иванович, - не стал поперек совести идти.
Глава 9
- Неужели и в 2050 году вопросы совести могут заставить человека уйти в отставку? - удивился я.
- Совесть в большей степени присуща тому человеку, который имеет какую-то материальную независимость и может выбирать себе дело по способности, - сказал хозяин.
- А если служба является единственным источником материальных благ, то совесть прячут в карман и дают ей выход только на кухне, и то в присутствии на сто раз проверенных друзей. Другие сразу побегут докладывать руководству о нигилизме своего товарища, чтобы получить плюсик к чему-то эфемерному, которое повлияет, скорее всего, отрицательно, на его карьеру, но зато увеличит чувство собственной значимости доносчика.
О совести писали в основном те писатели, которым было куда-то приткнуться. Знаете, я сейчас приготовлю нам что-нибудь поесть, а вы почитайте начало моей рукописи, - и он протянул мне стопку листов бумаги.
На первом листе было написано заглавие - ""История одного города"" (продолжение 2050 года). Вряд ли кто уже помнил, что в девятнадцатом веке Салтыков-Щедрин уже написал такую книгу, но таких вариантов градоначальничества у него не было, поэтому рукопись эту смело можно назвать продолжением той великой книги.
Были начальники и брудастые, и органчики, и медведь на воеводство приезжал, но вот пришло время, когда горожане стали сами выбирать себе градоначальников, придирчиво рассматривая каждую выставленную им напоказ кандидатуру."
"И как будто в наперстки на базаре горожане играли: кого ни выберут, все не того выбирали. Видимо, цыган их стаканчиками запутал. Если не цыган, то сами кандидаты головы им задуривали так, что в трезвом уме они никогда бы не проголосовали за этого градоначальствующего.
А вот как толпой идут на участок, так сразу срабатывает стадное чувство, за кого скажут, за того и голосуют. И вот так каждые четыре года мучаются, выбирают, спорят, голосуют, потом плюются. Наконец, выбрали того, кого хотели выбрать. Тот сразу открестился от всего то, что было при прежних градоначальниках, и сказал, что писать все будем с чистого листа.
