Хотя, я смогу это сделать, но сможет ли Катерина жить в нашем мире? Да и я в том мире не одинок. Ну, посудите сами, что может сделать человек, когда ему встречается тот, кто на роду написан? На вспыхнувшую симпатию и на чувства ответить: Стоп! Я женат! No smoking! Fasten Belts! И на взлет, и в седло, и скачками прочь... Так же нельзя. Чем сильнее чувства, тем горше расставание.
Миленький ты мойВозьми меня с собой,Там в краю далекомБуду тебе чужой.Милая моя,Взял бы я тебя,Но там, в краю далеком,Чужая ты мне не нужна.
Боже, до чего сурова проза жизни. Но новую жизнь я постараюсь ей показать, скажу, что это был ее сон. Возможно, что в той жизни ее уже нет. Она просто может потеряться у меня во время перемещения, и я потеряю ее навсегда, не по своей воле приблизив для нее период массовых репрессий и, даже, может быть гибель в сталинских лагерях.
Мне кажется, что если бы люди знали, что их ждет впереди, то они вылавливали бы социал-демократов-большевиков как бешеных собак.
Хотя есть у меня и в этом большие сомнения. Еще в кои годы Ф. Достоевский прописал в ""Бесах"" , кто такие большевики. Но разве его кто-то послушал? Кто-то поверил в его провидение? Практически никто. Одни большевики.
В наших разговорах я уже рассказывал Петру Аркадьевичу не об опасности левого движения как такового, а об опасности экстремистских течений, как правого, так и левого толка. Левый экстремизм - это коммунизм, а правый - фашизм.
Разница в них только в том, что коммунизм стремится все население мира сделать бедными, а фашизм - сделать богатыми только фашистов за счет других народов. У них есть различия, и большие различия, но общим является - идеология, подавление инакомыслия в концлагерях и путем физического уничтожения, мировое господство. И те, и другие без тени сомнения и без угрызений совести ""раздувают мировой пожар"" для достижения своих интересов.
Газеты сообщают о вооруженных выступлениях в Москве, баррикадах на Пресне. Журналисты недоумевают, почему правительство, отправив в Москву элитный гвардейский Семеновский полк, не предпринимает никаких решительных действий к революционерам. Выселение людей из прилегающих к баррикадам домов действие похвальное, но революционеры начали мародерствовать в брошенных домах и поодиночке арестовываются за вооруженный грабеж.
