Какой сегодня выберем стол, русский, итальянский, аргентинский?
- Вообще-то выбор стола прерогатива приглашающего, но раз хорошей водки в ресторане не найдется, то можно устроить русский стол с коньяком, - с улыбкой сказал я.
- Поверьте, сеньор Гомес, придет время, когда русский стол с водкой, закуской из селедки, вареного картофеля, соленых огурцов, грибов, соленой и копченой рыбы, черной и красной икры будет самым модным во многих развитых странах мира.
- У меня тоже нет в этом сомнений. Хорошая водка в умеренных количествах делает всех людей добрыми, поэтому и русские в подпитом состоянии готовы пожалеть весь мир, - с улыбкой добавил я.
- Как говорят в России - между первой и второй перерывчик небольшой, - провозглашал дипломат и мы закусывали коньяк совсем уж по-русски жареным мясом с овощами.
- Сколько же таких тостов в России, - поинтересовался я у него, прекрасно зная, что тосты заканчиваются тогда, когда собутыльник доходит до состояния ""на посошок"" .
- А вот посчитайте, сколько их сегодня будет, - улыбнулся Григоревич и провозгласил, - а между второй и третьей пуля не успеет пролететь, это так говорят.
- Хорошо, если только говорят, а если действительно пули полетят, - задал я провокационный вопрос.
- Ну, что вы, это просто выражение такое, старинное, - начал оправдываться собеседник. - Господин Гомес, на каком языке вам легче всего общаться?
- Я даже и не знаю, господин советник, - задумчиво сказал я, - может, попробуем на французском?
Григоревич с интересом взглянул на меня и согласился.
По-французски он говорил хорошо. Все-таки три года учебы во Франции не прошли даром. Я тоже почти три года провоевал во французской авиации и парижане принимают меня за своего земляка.
- А вы умеете говорить по-русски, - спросил Григоревич.
- Могу, - сказал я.
- Тогда давайте продолжим разговор по-русски, - предложил мой визави.
- Давайте попробуем, - согласился я.
- Я что хочу сказать, - начал Григоревич, - сейчас весь мир переходит в новую эпоху. Послевоенную эпоху.
Война закончилась. Все государства подписали между собой мир и занимаются восстановлением разрушенного. Работы очень много. Все люди, вынужденные бежать из своих стран, возвращаются на свою историческую родину. Немцы, русские, украинцы, бельгийцы датчане, французы, поляки... Идет великое послевоенное переселение народов. К нам в Союз возвращаются люди, чьи имена являются мировой гордостью.
- Кто же из известных людей вернулся в СССР из эмиграции, - задал я вопрос.
