Удостоверение с дерматиновыми корочками красного цвета с номером, отпечатанным типографским способом на задней стороне удостоверения внизу. Медаль символичная. Сталин в маршальской форме в профиль лицом на Запад. ""Наше дело правое - мы победили"" . Неплохой символ."
"Дипломатические работники были в темной парадной дипломатической форме с узенькими погонами с просветами и звездочками с золотистыми лучиками. Почти у каждого на кителе сверкало по нескольку государственных наград в виде орденов или медалей.
Интересно, за какие подвиги? Хотя, если признаться, дипломатические работники одерживали такие победы, которые сопоставимы со сражениями на поле боя. Вывести из войны страну - это не каждый маршал может сделать, а вот эти люди в дипломатической форме обеспечивали усиление коалиции и ослабление сил противника.
Меня сопровождал сотрудник посольства некто Григорович или Григоревич. Судя по погонам - на серебряном поле два золотистых просвета и вдоль погона две большие звездочки с лучиками - первый секретарь второго класса с орденами Отечественной войны и Красной Звезды на кителе.
Невысокий такой мужчина, темненький, плотного телосложения. По данным SIDE, именно он является главным резидентом советской разведки в Аргентине и руководил всей агентурно-подрывной деятельностью по срыву поставок товаров военного назначения в Германию. Разговор шел сразу обо всем и ни о чем. Мы были как два человека, каждый из которых прекрасно знает, с кем он имеет дело и поэтому могущий немного похулиганить, чтобы несколько охладить пыл своего собеседника.
Пьянка на приеме намечалась грандиозная. Высшие чины пробавлялись ""Советским шампанским"" , принимая после него выдержанный армянский коньяк. Представляю их самочувствие на следующий день.
Мой спутник предложил на выбор, что будем пить за победу. Остановились на водке. Выпили мы с ним крепко.
- Вы были на Восточном фронте? - спросил меня Григоревич (буду его так называть). - Водку пьете привычно и закусываете по-русски.
- Где я только не побывал, - ответил я, - возможно, поездил не меньше, чем вы.
- Что поделаешь, работа заставляет, - вторил Григоревич.
- А вернее, начальники-сволочи, - говорил я.
- Да и война, - добавлял Григоревич.
- Война. Но она закончилась. Может, пора и саблю в ножны вложить, - предложил я.
- А ваше начальство позволит вам это сделать, - спрашивал Григоревич.
- Значит, ваше вам не позволяет, а мое что, глупее вашего, - отвечал я.
