— Я счастлив, — буркнул я.
— Теперь вернемся к вопросу с колонизацией, — сказал Толяныч.
— А что к нему возвращаться? — поинтересовался Литвин. — Как я понимаю, дело уже решенное, и никак повлиять не результат мы не можем.
— Вообще-то, можем, — задумчиво сказал Толяныч, — насколько я знаю, прежде чем принимать окончательное решение, корпорация пришлет аудитора. И от его отчета зависит, что с нами будет дальше.
— Что, предлагаешь похитить его и запугать? — улыбнулся Литвин.
— Нет, предлагаю показать ему, как все обстоит на самом деле.
— Как? Он ведь наверняка будет толочься с полковником, с кучей охраны. Полковник ему будет подсовывать отчеты, что мы, мол, добываем мало шкур, плохо справляемся с задачей. Я ведь правильно понимаю текущую политику коменданта планеты?
— Правильно, — кивнул Толяныч, — но есть одно «но».
— Какое?
— Если аудитор узнает, что руда и куча шкур уходят в обход не только корпорации, но и гарнизона, это может кардинально изменить ситуацию.
— И как же?
— Аудитор наверняка сместит полковника с должности коменданта и назначит на его место нового.
— Там вроде в замах у Айдена майор какой-то. Так он ведь такой же. Капитан Демкин, вроде как, ничего, порядочный мужик. Но они и его «купили».
— Я не о них.
— А о ком?"
"— В подобных случаях, если военный комендант оказывается не компетентным и проблемы колонии сугубо экономические, то, как правило, именно аудитор занимает его место. Временно, пока не поправит дела.
— А захочет ли он? — засомневался я.
— Вот и надо его убедить, чтобы не сомневался! — ответил Толяныч.
— И как это сделать?
— Вот над этим и нужно подумать. Для начала аудитору нужно показать, сколько прибыли теряет корпорация только из-за того, что руду реализуют мары, в обход колонии и через контрабандистов.
— Ты предлагаешь взять аудитора и отвести к Шахтам? — хмыкнул я. — Так я еще сам там не бывал. А сами мары вряд ли согласятся провести экскурсию.
— Вот здесь думайте сами, как ему показать и как доказать, — ответил Толяныч, — я его смогу убедить, чтобы он хотя бы вас послушал.
— А с чего ему слушать тебя, кладовщика? — улыбнулся Литвин.
— Не кладовщика, а интенданта, — ответил за Толяныча Шендр, и, насколько я помню и понимаю иерархию в корпорациях, если на планете проблемы экономического плана, прилететь должен как раз какой-то чин из интендантской службы. А значит — непосредственный начальник Анатольевича.
— Так! Стоп, стоп! — замахал я руками.
