— Вот! — назидательно поднял палец Литвин. — Меня все родные уговаривали остаться, не лететь. Но в день, когда я пошел в вербовочный центр, меня провожали мать и сестра. Так вот, прощаясь, я заметил в их глазах помимо прочего надежду. Надежду на то, что если я смогу устроиться на новой планете, смогу прилично заработать, то заберу их к себе.
— К слову, — поинтересовался я, — а нормальное имя у тебя есть?
— Чем тебя Литвин не устраивает?
— Ну, не знаю, — я пожал плечами, — это скорее кличка.
— Позывной и никнейм в системе, — кивнул Литвин.
— Так нормальное-то имя у тебя есть?
— Было. В той жизни, — пожал плечами Литвин, — и в той жизни осталось. Как и у Шендра как и у тебя.
— Я свое имя помню и…
— И готов назвать его? И фамилию? А зачем?
Я даже не нашелся, что ответить.
— Так принято …
— На Земле! — перебил меня Литвин. — А мы сейчас на Хрусте. У нас другой мир, другая жизнь и логично, что другие имена.
— Может, и так… — согласился я.
Наступила тишина.
— У тебя есть родные? — спросил Литвин спустя какое-то время.
— Есть, — кивнул я.
— Ты ведь тоже их хотел бы забрать к себе? Что они тебе говорили, когда ты улетал?
— Они несовершеннолетние. Когда я улетал, то они меня не могли провожать — из приюта их не выпустили бы.
— Сестры?
— И брат.
— Но ты ведь хочешь их забрать?
— Хотел бы, но пока некуда. Здесь слишком опасно. Они не выживут тут и часа за воротами.
— Это пока, — обнадежил меня Литвин, — знаешь, когда-то и «Золотые Миры» были дикими, а затем их очистили и приготовили для новых волн колонистов.
Теперь это рай, о котором некоторые могут лишь мечтать.
— Не думаю, что наш Хруст станет одним из «Золотых миров», — хмыкнул я.
— Как знать! — ответил Литвин. — Всякое может случиться. Но пока да, здесь слишком опасно, чтобы тащить детей. Корпа даже фермеров не везет.
— Я тебе более того скажу, — мрачно заметил я, — мы — последняя волна колонистов. Если не справимся, процесс колонизации остановят.
— И планета станет свободной?
— Если корпа не будет совать сюда свой нос долгое время, то да.
— Насколько помню, если корпа не может организовать порядок в течение 5 лет, то планета считается свободной, — заметил Литвин, — интересно, сколько наша «Гарден» уже владеет планетой?
— Не знаю, — пожал я плечами, — да и какая разница. Единственный город на планете — Речной. И корпорация его контролирует. Тут вопрос скорее в рентабельности планеты.
