Я увидел его горящий ненавистью взгляд, вперившийся в меня, увидел, как он зло раздувает ноздри, словно запоминая мой запах, чтобы затем найти, даже если я скроюсь с глаз, провалюсь под землю.
— Парни! — заорал я. — Бежим! Бежим!
Мы все трое вскочили и отбежали назад. Медведь бросился следом. Я выстрелил в него еще два раза, в этот раз, попав в тело, но снова-таки, мои попадания, прошившие его насквозь, словно бы только злили его, не причиняя никакого урона. Шендр и Литвин, на ходу перезарядив свои ОСЗ, принялись обстреливать монстра.
А сам медведь почему-то остановился на насыпи камней, где совсем недавно прятались мы. Его взгляд все еще горел ненавистью, он пытался идти к нам, но как-то неуклюже переставляя лапы, медленно, с трудом. Он начал чаще фыркать, прекратил реветь. Его начало вести в сторону и, наконец, сделав очередной шаг, он повалился на землю, рухнув на бок. Но все же он оставался жив — мы видели вздымающийся бок. Медведь дышал и явно не хотел умирать.
— Сейчас в башку ему шмальну! — наконец решился Литвин и двинулся вперед.
— Тут стой! — остановил его Шендр. — Этот монстр и на последнем издыхании успеет тебя достать. Просто стой и жди. Скоро сам сдохнет.
— Могли бы и помочь, — проворчал Литвин, но спорить не стал.
Медведь лежал и дышал, но с каждой минутой его дыхание становилось все слабее и все реже. Спустя полчаса он дернулся и затих.
— Вот и все, нет «хозяина озера», — заключил Литвин.
— Какой еще «хозяин озера»? — не понял я.
— А что, тебе эти психи (как они себя сами называют «катехумены Хруста») не встречались? — с улыбкой поинтересовался Литвин.
— Не рассказывали про «хозяина озера», дух Хруста, единый планетарный разум, который очень зол на людей, изменивших лицо его планеты?
— Нет! — отрицательно качнул головой я. — А кто это вообще такие? И что за дичь ты тут сейчас рассказывал?
— Есть тут фанатики, — ответил за него Шендр, — именно такую дичь и несут. Ну, теперь то понятно, кого они «хозяином озера» звали. Ну, ничего, кончился их «хозяин».
Глава 4 Зверобои-Промышленники
Тушу «мега — медведя» (так животное нарек Литвин) мы решили пока не трогать — и так дел невпроворот. Для начала стоило проверить пещеру, подготовить место для развертки «НКВД», начать обрабатывать уже имеющиеся шкуры, а уже затем, когда, так сказать, процесс пойдет, заняться свежеванием мишки. Я прекрасно понимал, что сегодня продолжать охоту мы уже не будем — времени до вечера осталось всего ничего.
