Во всяком случае, мне казалось, что помеченные точки ими являются. Ведь в одной из них я побывал. Еще крайне неудобным было то, что светить при Литвине и Шендре свою карту я не хотел. Зачем? Мало ли какие мысли у них появятся? Нет, не то, чтобы я им вообще не доверял (хрен бы тогда звал в команду и общий рейд), но все же, знакомы мы с ними еще мало.
Мы спустились с холма и направились к намеченной мной роще.
— Так ты тут охотился? — спросил поравнявшийся со мной Литвин.
— И тут тоже, — неопределенно ответил я.
Вести их на плато мне не хотелось. Во-первых, я сильно сомневался, что там остались волки или, что новая стая успела прийти на место выбитой, а во-вторых, какая разница: что на плато, что здесь мы с Иванычем встречали волков.
— Остальные колонисты ходят на север и восток, — сказал Литвин, — мы в прошлый раз тоже туда ходили.
— Не удивительно, что добыли только одну шкуру, — хмыкнул я, — если все колонисты ходят туда — всех животных распугали или выбили.
— Может быть, — задумчиво ответил Литвин, — но я сомневаюсь, что там прямо всех успели вычистить.
Во всяком случае, даже в последнем рейде мы с Шендром видели кучу фазанов, или как их тут называют… Если есть они, есть и волки.
— Может быть, и есть, — согласился я, — но судя по тому, сколько вчера шкур приперли в город, и если действительно все охотятся на севере и востоке от Речного, то нам там делать нечего, хотя бы по причине высокой конкуренции.
— В эту сторону идти не хотят, так как можно попасть на маров, — встрял в разговор Шендр.
— Да на них везде встрять можно, — не согласился Литвин, — хотя, тут шансов, наверное, больше.
— С чего вдруг? — не понял я.
— В той стороне ведь шахты, — Литвин указал рукой куда-то вперед, туда, куда мы и шли.
— Но до шахт несколько дней пути, — удивился я.
— Ну, некоторые мары околачиваются поблизости от Речного. А приходят как раз оттуда.
— И что им тут надо? — поинтересовался я.
— Наши вещи, трофеи, — пожал плечами Литвин.
— Рабы… — мрачно дополнил Шендр, идущий позади.
— А еще я слышал, что захваченных тащат к окрестностям Речного, где кто-то из военных помогает марам вытрусить деньги с бедолаг.
— А что, мары сами этого не могут? — удивился я.
— У некоторых нет статуса колонистов. Их интерфейс заблокирован, как и кошельки. А так — припер «раба», дал по почкам, заставил посреднику скинуть все свои средства, а с посредника выбил то, что тебе надо.
— Короче говоря, эдакие кошельки на ножках, — хмыкнул я.
