А теперь я заберу свою пушку, ты мне и моим друзьям закажешь еще пива, — он кивнул на парочку, облюбовавшую один из соседних столиков, — и мы мирно разойдемся. Как тебе такая идея?
— Никак, — спокойно ответил я, — у меня есть лучше: ты поднимаешь свою жопу из-за моего стола, приносишь новый бокал пива, вместо того, что сейчас нагло выжрал. Потом берешь своих дружков, и вы все дружно валите в закат. Как тебе такой план?
— Тоже сойдет, — ответил тип, — вот только перед тем, как «валить в закат», мы хотели бы перекусить и выпить.
Надо ведь отметить мое новое приобретение!
И он вновь потянулся к моему пистолету. Я выхватил нож из-за ремня и буквально пришпилил его руку к поверхности стола. Тип заорал не своим голосом. Двое его подпевал за соседним столиком резко вскочили на ноги и выхватили ОСЗ. А я уже держал их на мушке своего энергопистоля.
Бахнул выстрел ОСЗ где-то высоко надо мной и справа посыпалась штукатурка, или это так трещал пластик, черт его знает.
Энергопистоль завибрировал в моей руке и один из подпевал, нелепо взмахнув руками, упал на стол.
— Брось пушку! Брось! — не своим голосом орал я на него. Он, было, замешкался, но все же бросил свой ОСЗ на пол.
— Всем замереть! Бросить оружие! Мордой в пол! — в бар ворвался военный патруль.
Мне ничего не оставалось, как подчиниться, — я аккуратно положил свой пистолет на пол, заложил руки за голову и лег на пол.
Это действие повторили все, кроме типа, продолжавшего орать и пытавшегося оторвать руку от стола. Видать, хорошо я нож воткнул, раз до сих пор вытянуть не смог.
— Ну, чего ты воешь? — сержант патруля подошел к столу, на котором все еще пришпиленный корчился тот тип. — О! Ящерица! Что, прищемили хвост?
Сержант хохотнул, а тип, названный «Ящерицей», снова начал ныть.
— Да ладно, ладно, — сержант быстрым движением вытащил нож, освободив руку типа.
Тот плюхнулся на задницу и, продолжая подвывать, принялся баюкать покалеченную руку.
— Кто всю эту хрень начал? — сурово поинтересовался сержант.
— Я, сэр, — отозвался я.
— Какого хрена, парень? Ты что, не знаешь, что в Речном запрещено использовать оружие?
— У меня не было выбора."
"— Как это, «не было»?
— Этот, — я указал на продолжавшего сидеть на полу типа, — пытался забрать мое имущество, — мне пришлось защищаться.
— А доказать ты это можешь? — нахмурился сержант.
— Есть куча свидетелей, — я обвел взглядом зал, с неприятным удивлением обнаружив, что и Кузьма, и Литвин, и Шендр спрятали глаза.
