Оставаться на всю зиму на этом оголенном, продуваемом всеми ветрами и просматриваемом со всех сторон плато было бы самоубийством. Он и так слишком затянул с уходом отсюда. Давно нужно было вернуться на старую базу. Или основать новую, возле Змеиной гряды.
Можно было, конечно, попроситься в отряд к Дробарю, Иванюку или Роднину (два последних снова действовали раздельно, хотя и поддерживали постоянную связь и даже совместно проводили крупные операции). Но без особого приказа Украинского штаба партизанского движения он не пошел бы на это.
Действуя отдельно, в непосредственной близости к Подольску, группа создавала куда больше «неудобств» для противника, чем если бы слилась с каким-либо отрядом, вынужденным держаться подальше от города. Во-первых, еще один очаг сопротивления, во-вторых, постоянная угроза городским предместьям и дорогам, а главное, она постоянно отвлекала на себя и сковывала действия группы «Рыцарей рейха», не позволяя ей полностью переключиться на операции против партизанских отрядов и местного подполья.
Отлет оказался некстати — чего уж тут! Однако «переиграть» это решение Беркут уже не мог. Отказываться не имел права, да и силы воли, наверное, не хватило бы; откладывать же на более позднее время — глупо, и вообще не по-армейски. Много раз он мысленно представлял себе, как, преодолев линию фронта, окажется на свободной земле, много раз отрабатывал варианты доказательств, которыми смог бы убедить, что он — свой, не предатель, не агент немецкой разведки, никем не завербован и не заслан.
Да, по-разному он представлял свое возвращение из-за линии фронта. Даже вынашивал план вооруженного прорыва немецкой передовой. Но о возвращении на самолете, самом комфортабельном возвращении, которое только мыслимо в условиях войны, об этом он даже не решался мечтать. Такое ему просто не приходило в голову.
— Вышел на связь командир соседнего отряда Дмитрий Дробар, — появился на тропинке Колодный. — Передал приказ Центра направить к нам связного, который затем поможет нашей группе найти его отряд, чтобы влиться в него.
Таким образом, наша судьба решена.
— Наберись терпения.
— Новые места, новые люди, новый командир… Поди знай, как сложатся отношения! Когда слишком много всего нового, это уже перестает радовать.
— Связной появится утром?
— Обещают завтра под вечер. На рассвете выйдет. Просили встретить в долине, возле Татарской могилы.
— Кого пошлешь?
— Кого прикажете.
— Решай сам.
— Тогда Горелого. Он хорошо знает местность.
